Пробежав с Васей застроенный трущобами когда-то просторный двор, мы оказались у угла пятиэтажки. «Здесь» - взглядом показал мне молодой гангстер. «Вперед, вперед!» - взглядом и жестом ответил уже я, махнув рукой в сторону входа и открывая дверь, пропуская его вперед.
На заплеванной лестнице даже лампочка светила. Поднявшись через два пролета с разрисованными стенами, мы оказались у раскрашенной желтым двери с намалеванным на ней зеленым черепом и нечитаемым для меня названием банды.
Рядом с дверью терлось с десяток человеческих организмов. Несколько валялось в нирване, один из которых уже все – посмотрел я на исхудавшее тело неопределенной половой принадлежности, по подбородку которого стекала нитка белесой слюны. Пара человек обратила на нас внимание, но стоило мне только махнуть оружием, в панике порхнули прочь вверх по лестнице. В трущобах Южных любое огнестрельное оружие – признак статуса, есть не у каждого. Внушает.
Запыхавшийся Ндабанинга, пошатывающийся под весом Анжелы, показал взглядом, что дилер за дверью с черепом. И снова без слов я дал ему понять, чтобы он двигался первым. Когда юный гангста зашел внутрь, так и неся Шиманскую, послышались сразу несколько экспрессивных возгласов. Да, не каждый день в этой дыре появляется уличная шестерка со столь привлекательной сотрудницей полиции на руках. Ведь ни грязная форма, ни замотанная мокрым грязным бинтом голова Анжелы ее эффектной внешности особо не скрывали.
В тот момент, когда кто-то начал на африкаанс удивляться проныре Ндабанингу, умудрившемуся принести сюда столь прекрасную представительницу патрульной полиции, пусть и потрепанную, в квартиру зашел я, быстро осмотревшись.
За главного здесь точно развалившийся на диване большой лысый чернокожий парень, по пояс голый. На бедре ножны с широким мачете, на поясе кобура с пистолетом; сам в песочного цвета армейских штанах, высоких ботинках и широкой портупее, перехлестнувшей блестящую от пота грудь. В комнате вообще достаточно жарко, воздух спертый и напрочь прокуренный, пропитанный застарелым запахом человеческих тел.
На продавленном кожаном кресле в углу сидел обколотый татуировками парень. Белый, что удивительно, хотя это не сразу заметно: только в нескольких местах, где он не забит росписью, виднеется желтушного цвета кожа. Обеспечивая огневую поддержку, татуированный потянул приставленный к стене старый, обмотанный изолентой АК-43, словно нехотя направляя ствол примерно в мою сторону. Но даже с предохранителя не снял, поэтому много внимания я ему пока не уделял. Больше опасения вызывал широкоплечий чернокожий в кожаной куртке, явно рукопашник, не спускающий с меня цепкого взгляда. Я был один против группы, поэтому боятся ему по статусу не полагалось, и оружие он не доставал. Хотя я явственно видел, как боец напрягся, и его рука скользнула в карман.
Было здесь еще двое. Один из них невысокий, невзрачный крепыш в стандартной куртке банд. Взгляд вполне ясный, вероятно курьер. Он стоял, подпирая дальнюю стену у качественной тканевой ширмы. Несмотря на плотность ткани, по полу в небольшой щели все же отсвечивал яркий свет софитов, а из соседнего помещения раздавались характерные возгласы съемок взрослого кино.
Пятый присутствующий сидел на полу в углу и держал в руках приспособление, отдаленно напоминающее портативный кальян. Судя по взору и бессмысленному выражению лица, только что отъехал в прекрасную даль: я заметил белесый дым и синюю жидкость в кальяне. Элизиум, наркотик минут на пять-семь отправляющий в рай, причем замедляющий время – эти пять-семь минут растягиваются для восприятия, действительно даря путевку в рай.
- Hello, bro. I need help, - быстро осмотревшись и оценив обстановку, произнес я, глядя в глаза главному здесь.
После этих слов большой парень глянул на меня ошеломленно и рывком поднялся. Отойдя от первого удивления, он широко улыбнулся, демонстративно показывая зеленые крашеные зубы. Память Олега моментально подсказала мне, как именно в бандах придают цвет зубам, причем подсказала настолько ярко, что я даже плечами передернул в тянущем отвращении.
Местный авторитет между тем громко и звучно сообщил, что очень рад моему приходу, вот только я ошибся – потому что совсем ему не брат. Добавил он еще что-то, но это я уже не пытался переводить – вскинул пистолет, который старался держать не на виду, и нажал на спуск. Раздался выстрел, и самый опасный здесь низкорослый боец-рукопашник умер еще до того, как полностью вытянул оружие из кармана.