Машина с ярким символом банды – для того, чтобы кататься здесь, в пределах квартала. Выезжать на такой в «большой» нижний город без согласований с хозяевами других районов может быть опасно. Но мне оно и к лучшему сейчас.
Агент-курьер после моего выбора хотел было возразить, но увидел направленный на него АК и открыл переднюю дверь. Ключи были в замке – никто на территории банды не рискнет угонять машину банды. Ну, кроме совсем отбитых товарищей. Или, конечно же, просто попавших в трудную жизненную ситуацию вполне обычных и нормальных людей, таких как я.
Подгоняя полицейского агента, для убедительности болезненно ткнув ему стволом под ребра, заставил его завести машину и выехать со двора. По моей указке ехал он спокойно, на малой скорости, выбирая темные переулки и освещенные улицы пересекая только поперек. На заднем сиденье в это время Вася одевал бесчувственную Анжелу в снятый с мамки плащ.
Был бы я на месте Ндабанинга, уже раз десять мог бы убить и водителя, и пассажира. Но показательно-грязная расправа над громилой Сандро подействовала так, как и предполагал. Направленных агрессивных эмоций от Васи я не чувствовал, и надеялся, что он в ближайшие минуты еще будет в тонусе, чтобы помочь мне таскать Анжелу. Нелегкая ведь девушка. Зато в сознании она словно парит в пространстве – возникла перед внутренним взором картинка воспоминаний, как обнаженная Шиманская прыгала на кровати, оседлав любовника. В бессознательном состоянии же для меня она будет практически неподъемной. Поэтому Васю надо беречь, и иногда подбадривать.
С этой целью – подбодрить, пока мы не торопясь углублялись в блочные кварталы Южных, я начал говорить. Рассказал обоим – и Васе, и агенту, что мне просто нужна была помощь, я никого не хотел убивать и вообще за мир во всем мире. Курьеру-агенту еще доверительно сообщил, что видел его личное дело в картотеке Уэлча, поэтому нежелательно, чтобы в ближайшие сутки начальство узнало о произошедшем в трущобах.
После моих слов агент очень активно замотал головой, всем своим видом показывая, что не понимает, о чем речь. Утвердившись в подозрениях, я только сообщил, что сказал ему все что хотел, и очень надеюсь на его благоразумие. Но на благоразумие надейся, а сам не плошай – доверительно сообщил ему, сказав еще и о том, что малейшее подозрение в нелояльности и он тут же умрет. Болезненно упирающийся ему в ребра ствол АК при этом работал как убедительный аргумент.
Говорил я все это время сознательно по-английски, чтобы в случае чего пустить преследователей по ложному следу. Как у меня сейчас маску зовут – Василий Спиридонов? Если это реально существующий житель Высокого Града, то он наверняка уже разбужен прибывшими к нему домой полицейскими. Так что, если в корректируемой по мере поступления данных ориентировке на белого подростка пятнадцати лет будет упомянут английский как язык основного общения, это хоть ненамного, но сможет сбить преследователей с поиска.
Несколько минут напряженной поездки, и мы подъехали к повороту на Седьмую Красную – одну из улиц красных фонарей, где под приглядом сутенеров постоянно кучковались ночные феи всех полов и ориентаций. Седьмая не была самой популярной улицей с удовольствиями, находясь на достаточном удалении от Ямы – сердца ночной жизни нижнего города, но клиенты здесь были. Тем более сегодня, в ночь с субботы на воскресенье.
Заставив притормозить перед поворотом на Седьмую, я несильно ткнул агенту стволом под ребра и начал инструктаж.
- Бро, мы сейчас поворачиваем на Седьмую, проезжаем триста метров и подъезжаем к перекрестку с Бальмонта. На перекрестке ты останавливаешься поперек дороги, так чтобы машина носом глядела налево. После закрываешь глаза и прячешься на три секунды под руль. Потом по моей команде едешь по Бальмонта и высаживаешь нас там, где скажу стоп. И уже потом, не вылезая из машины, максимально быстро удаляешься. Если сделаешь все правильно, останешься жить. Понял?
- Понял, - ответил агент.
Мой простой план ему явно не понравился, но спорить он не решился.
- Поехали, раз понял, - кивнул я и вновь для убедительности ткнул его стволом АК под ребра. В этот раз сделал это достаточно резко, железом прямо в кость – что очень и очень неприятно. Особенно неприятно, когда это делает тот, кто только что без раздумий убил несколько человек и готов в любой момент прикончить тебя.
Автомат при этом я держал на коленях, так чтобы он не был особо виден с улицы. Необходимая предосторожность – потому что, когда мы вырулили на тускло освещенную Седьмую, на нас скрестилось сразу множество взглядов. Мы ехали медленно, но проститутки обоего пола нагло к машине вопреки обычному поведению не приближались – потому что автомобиль в крикливой раскраске банды, а к таким ребятам относятся с настороженностью.