На улице у главного входа собралась толпа человек в сто, рассредоточившись по тротуарам и проезжей части. Здесь всегда так – именно поэтому я заходил через черный ход, и именно поэтому мы сейчас выходим здесь.
Ндабанинга покинул клуб без проблем – ясно по виду, нашел паренек свое счастье и домой несет, аж пригибается под тяжестью. Следом вышел я с проституткой, которой было вообще все поровну – она двигалась как робот, без тени сознательной мысли. Мда, живая кома – такой себе наркотик, не понимаю вообще смысл его потреблять.
Следить за Васей не стал – сейчас каждая секунда на счету. Начинается лотерея – успею я до площади трех дураков, пока идущие следом ищейки смогут отследить наш путь по Гармонии, или нет. Ндабанинга, ошеломленный расправой со своей стаей, Сандро и охранником, люкс точно снимет – или я совсем не разбираюсь в людях. А дальше уже вопрос - повезет не повезет, успею не успею.
Оставив убитую веществами проститутку за углом в тесном проулке, сунул ей в тугие трусы серебряную монетку. Осмотревшись и сориентировавшись, я побежал по темным улочкам, параллельно проспекту Кржижановского. Преодолеть мне предстояло километра два, вроде бы немного. Но, во-первых, это надо было сделать быстро, а во-вторых, постаравшись передвигаться незаметно.
До площади трех дураков добрался через десять минут. Как раз к моему появлению затянувшие небо облака исчезли и свет почти полной, убывающей луны залил призрачным серебряным сиянием пространство когда-то красивого сквера с монументом в центре. Затаившись на углу здания, первый этаж которого был превращен в бомжатник, я внимательно обозревал площадь.
Как Фридман даст знать о себе?
Несколько минут присматривался к окрестностям, не замечая даже намека. В этот момент с другой стороны сквера показался приметный внедорожник на высоких офф-роад колесах. Я только чертыхнулся мысленно – этих тут еще не хватало! На капоте темной массивной машины был белым намалеван рубленый одноглавый орел, под раскинутыми крыльями которого готической вязью шла надпись «Wolność».
Местные польские праворадикалы, любовно пестуемые республиканской партией, и при нужде используемые. Напрочь отмороженные, исповедующие идеологию почвы и крови боевики, которых опасались в Южных почти все. Очень опасные ребята, надо от них держаться подальше.
Внедорожник боевиков Свободы, сминая мусор и остатки кустов на газоне ехал так, словно дорожки и вообще никаких правил для него не существовало. Катил медленно и не торопясь, периодически притормаживая.
Неожиданно я обратил внимание на крупную, намалеванную совсем недавно от руки во всю дверь звезду Давида. Рисовали густой струей из баллончика, вон аж потеки белой краски заметны. А снизу подпись, кстати, сейчас практически незаметная, потому что выполнена красной краской. На фоне синего цвета кузова надпись практически не видна, лишь алыми пятнами заметно кое-где касаясь звезды Давида.
«Żydzie, wynoście się stąd!» - гласила надпись. Мда, если сам Моисей Яковлевич сюда сейчас приехал, ему эта повозка будет как плевок в душу…
Так, стоп.
Нет. Да нет же. Я, конечно, понимаю, что у адвокатского бюро Лазерсен и Лазерсен, как говорил Фридман, все под контролем, но это…
Намек, конечно, более чем прозрачен. А если я не прав, и когда подойду сейчас к машине, как буду выглядеть? Ребят, привет, а Фридман Моисей не с вами?
Пока маялся в сомнениях, из едва приоткрытых, в ноль затонированных стекол – включая и лобовое, раздались говорящие напевы. Настолько говорящие, что даже незнакомый с популярной иудейской культурой человек по наитию почувствует этническую принадлежность задорной мелодии Хава Нагилы.
Восхищенно выругавшись под нос, я подождал пока машина боевиков окажется неподалеку и вышел из тени, направившись ей наперерез. Меня заметили – внедорожник вильнул, подъезжая ближе, и почти сразу гостеприимно открылась задняя дверь.
Глава 10
На широком диване заднего сиденья расположился Фридман. Юрист был в темном функциональном наряде, напоминающем смесь обычного классического костюма и парадной формы космического штурмовика из фантастических вселенных моего мира. Стандартный для появляющихся в неблагополучных районах местных политиков внешний вид – и пулю если что сдержит, и принадлежность к официальным лицам видна. Выглядел юрист, кстати, абсолютно невозмутимо. Даже несмотря на то, что наверняка последние полчаса действовал как электровеник, организовывая нашу экстренную встречу.