Пока я размышлял о том, что следует сказать, девушка вышла из комнаты, многозначительно медленно и аккуратно прикрыв дверь. Просто обиделась, или приглашение не принято? Да, неудачно получилось.
Ладно, до февраля еще дожить надо – пожал я плечами. Достал из шкафа вешалку с одеждой и бросив мундир на кровать, принялся переодеваться. И конечно же, «Нелидова» Ольга появилась в тот момент, когда я прыгал на одной ноге, пытаясь залезть в штаны. Особо не смутившись, я просто выпрямился и расправил плечи, не став суетиться и пытаться как-то прикрыться или ускакать в гардероб. Смущаться предоставил Ольге, что она и сделала. Кашлянув и отведя глаза, девушка подождала пока я быстро закончу переодеваться.
- Прошу меня простить…
- Извини за несдержанность, но…
Говорить начали оба одновременно, и также одновременно оба замолчали.
- У меня…
- Я подумала…
И снова после небольшой паузы снова заговорили одновременно. После девушка сверкнула фиолетовым взглядом и махнула рукой.
- Будем считать, что пригласил, - улыбнулась леди Ольга. Наверное, леди – я пока не знаю, как звучит титул учтивости для дочерей герцога в российской аристократии.
- Можешь начинать готовится, - добавила девушка чуть погодя.
«К чему?» - возник у меня естественный вопрос. Но задавать его конечно же не стал, а после краткого анализа сам нашел ответ.
- Думаешь слухи окажутся настолько назойливы? – поинтересовался я, когда догадался к чему готовится.
- Думаю да.
- Дожить бы, - достаточно пренебрежительно пожал я плечами.
Тоже мне проблема – слухи, общественный резонанс. У меня пока несколько другое на повестке.
- Ты уж постарайся, - достаточно серьезно произнесла Ольга. – Твой провожатый прибыл.
Я хотел было задать ей пару вопросов, но девушка уже покинула помещение. Мда, загадочная особа. Когда вышел следом за ней, Ольги в коридоре уже не было. Бежала что ли? Зато у двери стоял спокойный мужчина в сером наряде, который выжидательно на меня посмотрел.
Пройдя по коридорам посольства, мы пришли в малый совещательный зал. Здесь в ожидании меня находилось двое. Оба в смешанный чувствах. Моисей Яковлевич был более спокоен, хотя когда я выругался под нос, не сдержавшись, Фридман даже немного сбледнул с лица.
- Моисей Яковлевич, благодарю за оперативные действия и качественно выполненную работу, - произнес я, успокаивая юриста. – Задание выполнено, потерь нет?
- Так точно, - торопливо кивнул Фридман. Было видно, что на язык у него просятся тысячи слов, но я жестом остановил юриста.
- Полный отчет предоставите, когда вернусь домой. Шиманская здесь?
- Да.
- Хорошо. А теперь скажите, пожалуйста, вот это….
«…» - мысленно добавил я.
- …как? – закончил вслух, показывая на сжавшегося в углу зала Василия Ндабанинга, который находился в состоянии близкому к панике.
- Агтуг Сег-геевич, именующий себя Василием юноша очень настаивал на своем желании встретиться с вами. Связи не было, а я имел только лишь ваше указание пгедоставить спутнику Шиманской свободу действий, - оправдывающееся произнес юрист.
Ндабанинга, кстати, о своей настойчивости уже явно жалел. Понятно, что после случившегося для него появление в нижнем горе равносильно смертному приговору. И он принял меня за достаточно авторитетного парня, который может быть возьмет его под свое крыло в серьезную банду. Вот только того, что желание увидеться со мной приведет его в российское посольство, а я покажусь перед ним в официальном мундире конфедератов юный гангстер никак не ожидал.
- Ну и что с тобой теперь делать? – спросил я у вконец оторопевшего от происходящего гангстера.
- Можно убить и съесть, - негромко предложил Фридман. И пожал плечами после моего внимательного взгляда – мол, чем не вариант. Мда, действительно, как недавно сказал Безбородко, у меня скрытый талант – притягивать к себе удивительных людей. И я сейчас не только о Васе.
Глава 12
Когда благополучие не падает с неба в виде наследства или выигрыша у судьбы в лотерею, за свое счастье приходится бороться. И когда ты кузнец своего счастья, есть одна проблема: чем больше куешь, тем меньше свободного времени и тем больше обязанностей. Настолько больше, что даже мантра «вот брошу все и уеду в Питер» («…в Петербург» в редакции этого мира) помогает не всегда. А уж о том, чтобы выйти на пенсию, жить в Байи, гнать самогон и танцевать с енотами остается только мечтать.
Мне так хотелось закрыть глаза и расслабиться, провалившись в сон, что мысли не контролировал. Они этим пользовались, и в голову лезли самые разные несвязные мыслеобразы и идеи. Закрыть глаза и отключится было нельзя, бодрствовать не хотелось, так что я плавал в полудреме с открытыми глазами.