-Не надо Амани! Оставь её, она лечит!
-А вдруг ему тяжело дышать, он итак в плачевном состоянии?
-Жар спал, а значит ему лучше. Если вдруг он придёт в себя в моё отсутствие, постарайся расспросить его, откуда он.
-А если он не знает нашего языка? - вдруг усомнилась я.
-Зато ты знаешь язык, на котором говорит весь мир.
Отец имел ввиду мои слабые познания английского, который мне удалось немного выучить на курсах до того, как началась эта война.
-Хорошо, как скажете отец.
Он смерил меня взглядом, а потом решительно произнёс.
-Надень чадру Амани, не хочу чтобы он тебя рассматривал, - и переведя свой взгляд на больного продолжил, - даже в таком состоянии не знаешь чего ждать от человека.
Отец вышел за ворота, которые я тут же закрыла по его настоянию. Не теряя времени, прошла в хлев и занялась кормежкой животных, попутно прибирая за ними.
Закончив с делами во дворе, я прошла на кухню, и заметила трущуюся у моих ног Хабиби, явно взывающей о помощи. Раненый! Вдруг прояснилось у меня в голове и я забыв обо всем на свете поспешила к нему в комнату.
Остановившись в дверях и подождав пока выровнится дыхание, тихо прошла к лежачему и присела рядом, взяв ракурс, чтобы на меня можно было удобно смотреть не напрягаясь. Пройдясь по его телу несмелым взглядом, существенных изменений за ночь я не заметила. Но взяв снова за руку и нащупав пульс на запястье, поняла, что он уже далеко не слабый, а вполне пришедший в норму. Мой взгляд вновь приковала к себе милая родинка, рассматривая которую, я даже не заметила, как уже давно сама являюсь объектом обозрения.
7. Эйден
Я очнулся от острой режущей боли по всему телу, временами переходящей в назойливую ломоту. Где я, черт возьми? Я уже успел издать последний стон или приятель сверху сжалился надо мной? Последнее что я видел это серое небо в клубах дыма и старика склонившегося надо мной. Если я помню эти жалкие секунды своего падения, значит, мозг не пострадал, и способность размышлять не исчерпала свои ресурсы. Превозмогая боль единственное, что я мог сделать, это поднять веки и осмотреться вокруг. Что-то мягкое и тёплое мешало моему обзору. Пришлось сосредоточить свой взгляд чтобы разобрать в нем... Кошку? Что, черт возьми, на мне делает этот кусок шерсти? Мне итак сейчас нелегко дышать! А эта гадина ещё повернулась и вылупилась на меня своими зелёными глазами! В последующее мгновение появился тот самый старик в компании с... Девушкой? Если мне не изменяет зрение. Они остановились, взглянули на меня так, что мне пришлось притвориться спящим, как можно ниже опуская глаза, но все ещё наблюдая через узкую полоску видимости.
Они говорили на арабском, далеко не понятном мне языке. Поэтому приходилось только догадываться о чем идёт разговор. В какой - то момент я заметил, как девушка, хотела скинуть с меня кошку, за что я был бы ей очень признателен, но старик решил прервать этот порыв. Почему? Странные восточные традиции...
Через пару минут они оба удалились, а я, с облегчением открыв глаза, снова столкнулся с победным зелёным взглядом. Пушистая стерва пригрелась на груди.
Обстановка с расшитыми на стенах коврами в национальном стиле располагала к домашней не иначе. Рядом с кроватью стояли два стула по обеим сторонам, чуть подальше небольшой стол со стопкой книг, настольная лампа и ещё несколько светильников по комнате. Основной свет исходил из окон выходящих неизвестно куда, но почему-то занавешенных белым полотном. Зачем? В углу красовался массивный резной шкаф, как я понял смотря на идентичный рисунок на кровати -они состояли в комплекте. В целом было довольно уютно, но незнание где я и кто все эти люди не оставляли в покое мою психику. Стараясь оценить ситуацию, в которой я оказался, заметил, что я слишком слаб для раздумий и меня снова повалило в сон.
Я проснулся от неловкого прикосновения к моей руке и решив узнать кто это, медленно открыл сонные глаза. Передо мной сидела, как я догадался та же самая девушка, только в отличие от предыдущего раза, одетая совсем иначе. Облачившись во все чёрное и бесформенное с головы до пят трудно было понять, какого размера её нижнее белье.