Как человек может быть так безмерно счастлив утром, и смертельно уязвим вечером? Это конец! Реально конец моей молодой и счастливой жизни. Дальше только мрак и полное послушание, точнее повиновение. Я не в состоянии встать, чтобы выпить стакан холодной воды. Похоже, нервы омертвили все мои окончания. Поэтому при попытке сдвинуться с места я так и не сумев встать на ноги, падаю прямо на кафельную плитку.
-Амани!!! Дочка!!! - эхом раздаётся вдали. Уши закладывает ватой так, что я перестаю слышать даже отголоски.
Эйден
После плодотворно проведённого рабочего дня в саду, умываюсь и подхватываю спелые яблоки, которые ещё с утра сорвал для своей любимой. При входе на кухню на лице автоматом расплывается влюблённая улыбка от предвкушения встречи с любимой. Но все вмиг приобретает другие краски, и яблоки слетают с рук, рассыпаясь по полу, когда я вижу обездвиженное тело Амани и старика, пытающегося оказать ей помощь.
-Что случилось? - в два шага настигаю их и падаю на колени. Старик что-то бормочет на арабском и с заплаканными глазами тормошит тело дочки, чтобы она очнулась.
Мимика лица Амани остаётся неизменной и при ощупывании запястья пульс перестаёт проявляться.
-Черт! Милая! Только не сейчас! - стягиваю с себя футболку и кладу ей под голову. Приоткрываю пальцами рот. Прислушиваюсь. Нет дыхания! - Отойдите! - чуть ли не приказным тоном обращаюсь к старику. Но сейчас не время и не место соблюдать субординацию. Сейчас главное спасти девушку, которая так важна для нас обоих! И плевать, что я делаю ей искусственное дыхание рот в рот с непрямым массажем сердца прямо на глазах отца! Потом разберёмся с восточными обычаями. Всё потом...
32. Эйден
В который раз по счету, я мысленно был благодарен отцу, что отправил меня на службу в морскую пехоту. Ведь именно там я познал азы оказания первой доврачебной помощи. И теперь готов был оказать её непосредственно нуждающемуся человеку. Моей Амани.
После нескольких ловко проделанных мной манипуляций она слабо, но уже самостоятельно задышала. Старик все ещё встревожено смотрел на дочь скорчившись от безысходности. Как всегда неизвестно откуда появилась Хабиби и мягко потерлась мордочкой о лицо хозяйки. Я не стал ей мешать. Знал, что кошки тоже обладают лечебным даром, поэтому просто остался сидеть в ожидании, когда любимая откроет глаза.
Наконец старик осмелел и решил сбрызнуть холодной водой лицо дочки. Удивительно, но от холодных капель заставивших её зажмуриться она вскоре открыла глаза. Некогда чёрные зрачки с поволокой сейчас имели болезненный и потускневший взгляд. С минуту Амани пыталась понять, где она находится, и кто перед ней сидит.
Блуждающий взгляд остановился на мне и заблестел, пока старик что-то не произнёс и я потерял эту черную магию.
Было заметно, что старик перепугался за дочь не на шутку. В какой-то момент я даже увидел слезы в его глазах. А я лишь понимал, что дальше Амани так лежать не может. Её надо перенести в комнату, на кровать. При помощи жестов, старик умудрился понять мои намерения и я с лёгкостью подняв любимую понёс в женскую часть дома. Удивлённый взгляд отца, о том что я в курсе, где находится комната Амани меня ничуть не смутил. Ссылался на интуицию. Не стоит ему знать о давно протоптанной дорожке к любимой.
Осторожно поместив её на кровати, встретившись с ней взглядом, подмигнул, и поспешил оставить её с отцом наедине. Всё равно от меня никуда не сбежит ночью.
Старик задержал меня при выходе. С высоким чувством благодарности за спасенную дочь посмотрел на меня и хорошенько так похлопал по плечу. Честно говоря, я старался не ради его благодарности, но и доверительные отношения с будущим родственником мне не помешают.
Несколько проведённых часов ожидания в комнате были утомительны. Каждая минута казалась бесконечностью. Эта безумная влюблённость сделала меня до жути сентиментальным. Я ощущал себя героем мыльных опер, которые не в силах дышать если любимой нет рядом. От бойкого и мужественного морпеха не осталось и следа.
Дверь тихонько приоткрылась и ко мне заявилась все та же наглая гостья, держа хвост трубой.