Кстати, интересно – а что в этом городе? Почему заброшен, кем и когда? Надо будет…
– Эй, ты, тебя Гедрон зовет. – Ко мне подошел Мато.
– Не «эй, ты», а лэрд Хейген, – резко сказал я ему. – На шерстолапых своих гавкать будешь.
– А не сильно ты борзеешь? – уже не скрывая неприязни, сказал полурослик и спросил, кривляясь: – Не страшно, лэ-э-эрд?
– Представь себе – не страшно. Тронь меня – и тебя в этих песках и зароют. И Гедрон, поскольку я его гость, и мой клан, не сомневайся. Да я и сам тебя еще по Файроллу погоняю. Уйди с дороги.
И, отодвинув грубияна, я подошел к главе «Диких», который осматривал свое воинство.
Клан окончательно занял боевые позиции. Три отряда, по пятьдесят воинов, выстроились треугольником – один в центре и два по флангам, практически у самых барханов. За холмом затаились оставшиеся бойцы. Понятно, что от паука глупо ждать стратегических ходов, просто когда бойцов много – это тоже неверно. Они сами себе мешать будут.
Лучники сидели в своих окопчиках, подтягивая тетивы. Насколько я понимаю, начинать бой светило именно им и магам, которые находились почти на вершине холма. Чуть левее расположились хилеры, сейчас получающие последние четкие приказы, кого отлечивать в первую очередь. Маги же не покладая рук накладывали защиту на всех и вся, кто во что горазд, поскольку лишним это ни в инстансе, ни в рейде не бывает. С одним из них, носящим имя Крийен, неподалеку ругался вездесущий Диорд.
– Ну и что, ты не сможешь кастануть три раза «Силу судьи»? – орал он.
– Нет, не смогу, – отбивался Крийен. – Я не титан, у меня запас маны ограничен! Лимитирован он, понимаешь? А «Сила судьи» столько ее жрет, что мне потом только вон чей-то тесак поднять и идти рубиться врукопашную.
– Ну что? – спросил я Гедрона, отвлекаясь от увлекательного зрелища. – Время?
Тот посмотрел на свое воинство и громко заорал:
– Все готовы?
Мечники грохнули клинками о щиты, что, видимо, означало «да».
– Начинаем, – кивнул мне Гедрон.
– Ну да. Только вот скажи мне – мы все участники регаты?
– В каком смысле? – потряс головой Гедрон.
– Да в том, что я вроде как еще и не в рейде, – невинно улыбаясь, сказал я.
– Упс, – смутился Гедрон. – Забыл. По-честному, забыл.
И я ему поверил. Видно, когда человек реально забыл, а когда дурака включает.
«Гедрон Старый предлагает вам присоединиться к рейдовому походу «Смерть арахнидам». Принять?»
– Ну ты и название придумал, – покачал я головой.
– Чем богаты, тем и рады, – ответил Гедрон. – Давай, призывай уже. Люди перегорят!
– Слушай, а что будет с теми, кто богу душу отдаст в бою? – задал я вопрос, который меня сильно интересовал.
– К точке сохранения отправятся, кто где сохранился, и будут там конца боя ждать. Пока либо мы, либо нас. До той поры сюда не портанешь. И отсюда тоже, с самого начала боя.
Ну не самый поганый вариант. Если даже я крякну, к телу паука я попаду. Ну а если не со щитом, а на щите – может, даже вещички смогу забрать. Потом. Наверное.
Я мигнул ему: мол, прикрой, и, достав свисток, поднес его к губам и дунул в него. Звука особого не услышал, зато увидел сообщение.
«Вы использовали свисток призыва Жвалобоя. Берегитесь, один из детей Тьмы приближается!»
– Ну все, держи портки, – сказал я Гедрону. – Сейчас начнется!
– Главное, чтобы в нужном месте, иначе будет нам со святыми упокой.
Песок у входа в ложбину пошел волнами, взвился тремя-четырьмя маленькими вихрями и снова успокоился.
Мечники прикрылись щитами, лучники наложили стрелы на тетивы.
Еще с полминуты стояла тишина, такая, что было слышно, как со взмокшего полурослика стекают капли пота.
И, как и полагается – и драматургически, да и просто по жизни, – эта тишина была разорвана громким звуком. Из-под песка, прямо в центре ложбины вылетел библейских размеров паук. Хотя пауком это чудище можно было назвать, только чтобы хоть как-то его классифицировать.
На исполинском круглом тулове, местами защищенном костяным панцирем, на короткой шее сидела круглая же голова со светящимися глазами-плошками, зубастой пастью с гигантскими жвалами, с которых сочилась противного зеленого цвета субстанция. Все это держало восемь длинных лап, согнутых в коленных суставах и надежно защищенных хитиновой оболочкой. Тело Жвалобоя было покрыто густой шерстью.
Чудище вылетело из-под песка, приземлилось на лапы и одновременно сделало две вещи – грозно защелкало жвалами, обводя глазами окрестности, и повесило на всех присутствующих дебаф.