Карпыч провел рукой по голове Степана, долго смотрел на него, а потом толкнул его
— Все, иди.
Сработала многолетняя привычка — во всём слушаться Карпыча — и Степан вышел из машины и, не оглядываясь, пошёл домой. Завтра он обязательно сюда придет узнать, что с Карпычем. Когда он завернул за угол, вдруг услышал протяжный сигнал Пташки. И вдруг его такая тоска взяла! Как будто он простился с Пташкой и Карпычем навсегда. Как будто никогда их больше не увидит. Что за бред! Степан тряхнул головой — завтра он увидит и машину и Карпыча. Он шёл по пустыной улице и вдруг начался дождь, который усиливался с каждой минутой. Степа был в куртке без капюшона и быстро стал мокнуть. Но он не обращал внимание на дождь. И опять навалилась такая тоска! Хоть пляч, хоть вой! По лицу Степана бежали капли дождя. Или это его слёзы?
Ночью Александру разбудил стук в дверь. Она рывком села на диване и не сразу смогла сообразить, где она и что её разбудило. В дверь ещё раз постучали. Она быстро пошла к входной двери, на ходу соображая — кто это мог быть? Стёпа с Карпычем на даче с ночёвкой, приедут только завтра вечером. Она открыла и в большом смятении отступила назад, впуская сына. Вид у Степана был страшен: весь какой- то осунувшийся, мокрый насквозь. Вода стекала с волос, с одежды и под ним сразу образовалась лужица. Он молчал. Александра воскликнула:
— О, боже, Стёпа! Что случилось? Ты весь мокрый! Где Карпыч? Вы же на даче?
— Не спрашивай ничего, мам. Я не скажу — устало ответил Степан. И Александра больше ничего не стала говорить. Потом она стала быстро растегивать куртку на сыне, пытаясь помочь снять её быстрее.
— Так, сынок, хорошо, все вопросы завтра. Сейчас быстро раздевайся и под горячий душ. Ты замёрз. Еще не хватало, что бы ты заболел перед экзаменами.
Стёпа снял куртку и пошёл в ванную. Александра сказала ему вслед:
— Сейчас принесу сухое бельё.
Пока Степан был в душе, Александра развесила его мокрую одежду и заварила ему чай с малиной. Все это было очень тревожно, необычно, но она решила промолчать и Степана не распрашивать. Она постелила ему постель и села рядом с чашкой чая. Вот и Стёпа. Она молча протянула ему кружку. Он молча сел, выпил и сразу лёг, отвернулся к стене. Александра немного посилела около него, поглаживая по спине:
— Спи, сынок. Спи, Степушка. Утра вечера мудренее.
И тоже ушла к себе. Но сон пропал. Она лежала на спине и смотрела в темное окно. По стеклу тарабанил дождь. Что же там у них произошло? Она услышала, как в своей комнате застонал Степан и закашлялся. Она встала и прошла к сыну, проверить как он. Степан спал. Она поправила ему одеяло и коснулась лба. Боже мой, да он весь горит! Всё- таки заболевает. Она пошла за градусником и стала будить его. Начался ужас для Александры.
Она не могла разбудить его и видела, что его состояние ухудшается с каждой минутой. Степан весь горел, появились хрипы и самое страшное, она по — прежнему не могла его разбудить. Дрожащими руками она взяла телефон и вызвала "Скорую"….
Очнулся Стёпа в больнице. Рядом сидела Александра и с тревогой смотрела на него, а он отметил, что она бледна и осунулась. Увидев, что сын смотрит на неё, она облегчённо вздохнула:
— Ну, — слава богу, Степушка! Как ты меня напугал!
— Я в больнице?
— Ты что ничего не помнишь? В ту ночь, когда ты сам пришёл домой, весь насквозь мокрый, у тебя поднялась температура. Я не смогла её сбить и вызвала "скорую". У тебя вдухсторонее воспаление лёгких. Ты здесь уже неделю. Меня не пускали к тебе. Вот только сегодня разрешили. Я так волновалась! Врачи говорят, что уже всё хорошо. Как ты себя чувствуешь?
Степан удивился и вдруг всё вспомнил:
— Мам, а где Карпыч? Я его отвёз в больницу в ту ночь и шёл пешком домой, поэтому промок. Где он? Что с ним? — в большом волнении он схватил слабой рукой руку Александры. Он с такой тревогой смотрел в её глаза, а она не знала, как ему сказать. И всё же решилась:
— Мой милый, будь взрослым, мужайся — Карпыч умер.
— Но как? Я же отвёз его в больницу?
— Не знаю подробностей. Позвонили из больницы на следующий день. Он умер той же ночью. Мы его уже похоронили всем двором, рядом с матерью, Натальей Ивановной. И машину сосед Лёшка пригнал. Она в гараже.
Степу поразили её слова. Как это — его Карпыч умер! "В ту же ночь" она сказала. Той ночью много чего произошло. Степе было так больно это принять, что он закрыл глаза. Александра потихоньку вышла. Пусть побудет один.
И наступили для Стёпы пустые дни. Он уже давно выписался из больницы, ходил в школу, но делал всё машинально, по инерции. Со смертью своего единственного, настоящего друга жизнь утратила смысл для него. Он никак не мог решиться сходить на могилу Карпыча, хоть Александра звала его несколько раз. Ни разу не зашёл в гараж к Пташке, а когда шёл по двору, то низко опускал голову, чтобы не видеть пустые окна Карпыча. Тот всегда стоял у окна и ждал его из школы. Надо было готовиться к экзаменам, а Стёпе было всё равно. Оказывается, Карпыч занимал в его жизни почти всё пространство и Стёпа ни как не мог смириться с этой потерей. И всё никак не мог сходить на Всесвятское кладбище, чтобы еще раз посмотреть на место, где лежит клад. Он не мог заставить себя это сделать — ведь они там были с Карпычем последний раз. А ещё он себя винил в смерти друга. Почему он не настоял поехать в больницу ещё в Туапсе? Может Карпыч был бы сейчас жив! Так проходили дни за днями. Александра всё видела, болела душой за сына, за его окончание школы, за его будущее. Она видела, что Степан очень сильно переживает утрату, замкнулся, и ничего не могла с этим поделать… И всё — таки спустя месяц Стёпа решил сходить на кладбище. Он вошёл в калитку и остановился. Так ярко встали перед ним все события той ночи. Он постоял несколько минут. На сердце легла тоска. Идти или не идти? Это очень тяжело. Но Стёпа обещал Карпычу придти ещё раз и зарисовать план. И он шагнул вперёд… При дневном свете кладбище не выглядело так пугающе, хотя тишина здесь была просто потрясающая! Вокруг шумит город, а здесь даже птицы не поют. Идя по старой, разбитой асфальтовой дороге, Стёпа смотрел по сторонам. Да, оно сильно заросло, старые могучие деревья, заросшие до самого верха плющем. Красивые, старинные кресты с завитушками, много надгробий — ангелы, склонившие головы, бюст мужчины или женщины или большой мраморный крест. Заинтересовавшись и успокоясь, Степан дошёл до перекрёстка. Так, потом они тогда с Карпычем прошли прямо три пролёта. Вот и третий пролёт. От него прямо три могилы и направо три. И он сразу узнал нужное место, хотя видел его только раз, в темноте. Степа остановился, рассматривая и запоминая. Эта могила и правда отличалась от всех. Ограда была полностью увита засохшими и свежими вьюнками и под ними просматривались не обычные кованые цветы на ограде — в виде четырех листника. Он осторожно открыл калитку и вошёл внутрь. Да, это она. На постаменте необычный крест и табличка на месте. Степа провёл по ней рукой. Может посмотреть на месте ли клад? Ведь он теперь его? Опять увидеть блеск бриллиантов, золота и убедиться, что это был не сон? Но Стёпа не стал этого делать. Он обещал Карпычу придти за кладом, когда ему будет двадцать лет. А это будет через два года. Как лежал здесь клад до этого так и ещё два года пролежит. С этими мыслями Стёпа вышел за калитку и пошёл домой. Дома он на тонкой бумаге написал план, зарисовал цветок с ограды и, по памяти, написал слова, что были выбиты на табличке "на Востоке солнце, на Западе луна. Ты здесь одна в могиле. Совсем, совсем одна". Потом он достал шахматную доску, нашёл ферзя и положил в него план. И это было единственное событие с тех пор, как умер Карпыч. Опять потекли однообразные дни.