Болтометы не могли повредить сами баллисты, но они могли убить и встревожить людей, передвигающих их, и это замедлило бы их продвижение, лишило бы их возможности нанести ответный удар, дольше подвергаясь воздействию камнеметов на городской стене.
Баллиста кивнул Антигону. Знаменосец поднял красный флаг. Тук–тук–тук, тук–тук–тук: по всей протяженности стены заработала артиллерия.
Первый залп ничего не дал, да и через пару минут не появилось никакого подобия залповой стрельбы. Расчеты артиллерийских орудий работали с разной скоростью. Баллиста был далек от убеждения, что самые быстрые обязательно являются лучшими – лучше потратить немного дополнительного времени и хорошо прицелиться. Ему стоило некоторых усилий не пойти к одному из расчетов и показать, как надо. Северянин решил почесать нос, обнаружил в одной руке кувшин, в другой - еду. Он поел и попил.
Крики радости, и громкие, со стены справа. Баллиста оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть колесо, вращающееся в воздухе, как подброшенная монета. С равнины поднялось облако пыли. Из него, пошатываясь, вышли маленькие, ярко одетые фигурки. Один из камнеметов к северу от стены получил прямое попадание. Одна сасанидская баллиста уничтожена, осталось девятнадцать.
Снова радостные возгласы, на этот раз слева. Баллиста не могла понять причину. Максим указал пальцем. - Вот! Там! Боги нижние, ему пиздец. - Баллиста проследил за направлением вытянутой руки ирландца. Далеко, далеко от стены, далеко позади основных сил персов, находилась самая южная из трех осадных башен. "Берущая города" пьяно наклонилась вперед, ее передние колеса глубоко зарылись в землю.
-Тихо, - сказал Мамурра. - Я не думаю, что мы вырыли какие-либо ямы так далеко. Его вес, должно быть, заставил его провалиться в одну из самых дальних старых подземных гробниц. В любом случае, сегодня эта зверюга отдыхает.
Любая битва, как и все в природе, проходит поэтапно. Теперь на какое-то время прилив был на стороне защитников, и поступали хорошие новости. Когда Баллиста доел свой хлеб с сыром, два посыльных, наступая друг другу на пятки, взбежали по ступенькам на верх сторожки.
Пока первый говорил, Баллиста передал кувшин из своих рук другому ожидающему посыльному.
Атака сасанидов на северную стену ни к чему не привела. Огромная масса людей – по подсчетам, их было около 5000 человек – собиралась на плато к северу от ущелья. Они были еще очень далеко, на самом пределе досягаемости артиллерии, когда центурион Пудент приказал расчету болтомета на задней башне попробовать выстрелить в них. Баллистарий, скорее с надеждой, чем наверняка, прицелился в ведущего всадника, богато одетого мужчину на великолепно убранном коне. Болт сбил сасанида с лошади настолько легко, насколько это было возможно, и пригвоздил его к земле. Потеряв вожака, гады расползлись кто куда.
Баллиста поблагодарил гонца и дала ему несколько монет. Другой передал кувшин своему коллеге и рассказал свои новости.
Персы откуда-то раздобыли пять лодок и втиснули в них около 200 человек. По глупости они последовали по западному берегу реки вниз к Арету. Как только лодки попали в зону досягаемости стрелков с двух северо-восточных башен, лодочники, местные жители, которых принудили помогать персам, нырнули за борт, поплыли к берегу и дезертировали. С тех пор на лодках царила полная неразбериха. Они практически дрейфовали, пока в них стреляли с высоты стен болтометы и лучники. Когда в конце концов они попытались причалить к берегу возле рыбного рынка, они стали легкой мишенью по меньшей мере для десяти артиллерийских орудий и не менее 500 лучников из нумерия Анаму. Три лодки перевернулись; одна затонула недалеко от ближайшего острова в Евфрате; одну отнесло течением вниз по реке. Большинство из тех, кто не был убит метательными снарядами, утонули. Только около двадцати, по-видимому, спаслись вниз по реке, а еще около двадцати застряли на острове.
Когда рассказ закончился, когда Сасаниды оказались на острове, Антигон вопросительно посмотрел на Баллисту, которая загадочно ответил "да", добавив, конечно, если этой ночью они все еще будут там. Северянин поблагодарил гонца и снова расстался с несколькими монетами.