Посланник пытался отдать салют, согнувшись пополам. Баллиста и Антигон отсалютовали в ответ, не вставая. Будучи скорее рабом, чем солдатом, Максим получал удовольствие от того, что не чувствовал необходимости присоединяться к ним.
-Хорошие новости, доминус. Солдат с облегчением сел, когда Баллиста указал на него. - Нападение варваров на южную стену отбито. Их было около 5000 человек. Гады выстроились на плато вне пределов досягаемости. Но к тому времени, когда они спускались в ущелье, по ним работало десять баллист. Ублюдки выглядели потрясенными, когда начали карабкаться по нашей стороне оврага. Когда лучники Ярхая и Огелоса начали стрелять, и мы покатили эти чертовы огромные камни, которые ты велел нам приготовить, Сасаниды побежали, как истинные восточники, какими они и являются – ни смелости, ни мужества.
Живя настоящим моментом, почти как ребенок, Максим на самом деле совсем забыл об угрозе южной стене. Но новость была приятной: дела на пустынной стене были достаточно плохи сами по себе.
Баллиста поблагодарил гонца и отправил его обратно с приказом Ярхаю привести 300 своих лучников к пустынной стене.
По равнине разнеслись звуки труб и барабанов. Командиры сасанидов кричали до хрипоты, пытаясь вернуть энтузиазм своим людям, поднять темп атаки. Поток приближающихся снарядов усилился. Деметрий прижался к полу. Баллиста, Максим и Антигон устало поднялись на ноги и сгрудились за парапетами, время от времени выглядывая наружу.
Ужасный грохот донесся с башни к северу от ворот. Снова в небо поднялось облако зловещей серовато-коричневой пыли. За этим последовал ритмичный крик боли, похожий на мычание животного. Сасанидский камнемет попал прямым попаданием в одну из двух римских баллист на башне; в результате зазубренные, быстро летящие щепки превратили платформу башни в бойню.
Прежде чем Баллиста успел отдать какие-либо приказы, Мамурра появился на разрушенной башне. Префект инженерии организовывал рабочую бригаду, чтобы сбросить с башни разбитые останки болтомета, и посылал людей, чтобы вытащить запасное артиллерийское орудие со склада. Трупы присоединились к остаткам машины на земле, а живых заставили привести в действие оставшуюся баллисту.
На данный момент главная проблема защитников заключалась в том, что одна осадная башня оставался в строю. Она возобновила свое болезненное наступление на Пальмирские ворота. Пока она стоял и была способна двигаться, у всей артиллерии защитников, которая могла прицелиться в нее, не было другого выбора. Только башни на крайнем севере стены пустыни смогли нанести ответный удар по мучившей их артиллерии Сасанидов.
Последняя «Берущая города» получила ужасный удар. Снова и снова гладкие круглые артиллерийские снаряды, шестифунтовые и двадцатифунтовые, со страшной скоростью врезались в башню. Болты из баллист и стрелы вызвали хаос среди множества людей, тащивших бегемота. Осадная башня покачнулась, казалось, пошатнулась, но затем, с новыми людьми на веревках и с ужасным визгом тысяч деревянных креплений под сильным давлением, она снова двинулась вперед.
Дважды рабочие бригады мчались впереди осадной башни, чтобы разобраться с ловушками Баллисты. Тщательно замаскированные ямы в ста и пятидесяти шагах от ворот были засыпаны, но за это пришлось заплатить ужасную цену. Бригады наткнулись на почти сплошную стену из искореженной стали. Ямы были частично заполнены их телами.
«Берущая города» неумолимо катилась дальше. Если она доберется до ворот, если ее абордажный мост опустится на платформу сторожевой башни, осада закончится, город падет. Баллиста знал, что теперь есть только одна надежда остановить осадную машину, приближающуюся к воротам. Знали ли персы, что всего в двадцати шагах от ворот была спрятана еще одна яма? Сурен не подошел так близко. Насколько знал Баллиста, ни один перс не подходил так близко. Но предупредил ли их предатель?
Все ближе и ближе подходила обтянутая кожей башня. Запах неотделанных шкур, дерева и человеческого пота предшествовал ей. Тридцать шагов, двадцать пять: никакой рабочей бригады впереди нее. Двадцать шагов. Ничего. Неужели Баллиста просчитался? Может, балки ловушки были слишком крепкими? Сможет ли осадная башня беспрепятственно пересечь ловушку?