Персы закричали. Раскаленный добела песок стекал вниз по стене, вниз по земляному валу. От песка загорелись волосы и одежда. Крошечные песчинки проникали сквозь щели в броне, в глазницы шлемов, обжигая и ослепляя. Люди бежали, крича, срывая с себя доспехи, ставшие предательскими, попадая в агонизирующий, обжигающий песок. Люди катались по земле, били себя кулаками, не обращая внимания на стрелы защитников, которые продолжали сыпаться дождем.
Бойня под стенами была огромной. И все же не все лестницы Сасанидов были отброшены в сторону или разрушены. Ярко одетые воины, в шелковых кафтанах, украшенных лентами, развевающимися вокруг стальных доспехов, поднимались по целым лестницам. Теперь не было никакого пения. Они берегли дыхание для восхождения, для того, что ждало их на вершине.
Трудно подниматься по лестнице и сражаться одновременно. Для большинства из тех сасанидов, которые достигли вершины, все, что их ожидало, - это серия ударов римской спаты, которые заставили их снова рухнуть вниз. Но в нескольких местах воинам удалось перелезть через парапет и взобраться на зубчатые стены. Большинство из этих плацдармов были уничтожены почти сразу, пока подавляющее превосходство в числе еще благоприятствовало обороняющимся.
-Смотри, Кириос, вон туда. - Деметрий указал на проход к стене к югу от сторожки. Группа из четырех клибанариев преодолела зубчатые стены. Они стояли плечом к плечу, спиной к лестнице. Пять или шесть тел, персидских и римских, лежали у их ног. Кольцо защитников немного отодвинулось от них. На глазах у греческого юноши еще один восточный воин перелез через парапет, затем еще один.
-За мной. Максим, Антигон, эквиты-сингуляры, со мной.
Не дожидаясь, пока его приказ будет выполнен, Баллиста выхватил свою спату и бросился через люк вниз по лестнице.
Когда толпа людей на крыше поредела, Деметрий заколебался. Он вытащил свой меч. Должен ли он следовать за своим кириосом? Он чувствовал себя глупо, держа в руках гладий, который дал ему Максим. Если он спустится туда, то просто убьет себя, подвернется под ноги и погубит товарищей.
Деметрий видел, как его кириос вышел из башни на стену, идущую внизу. Северянин пустился бежать. Левой рукой он расстегнул и отбросил в сторону свой черный плащ. Он затрепетал и покатился вниз по внутреннему пандусу. Максим и Антигон были с ним, шестеро всадников-сингуляров - сразу за ним. Дукс Реки выкрикивал какой-то боевой клич на своем родном языке.
К тому времени, когда Баллиста добрался до них, в группе было восемь сасанидов. Ближайший из них замахнулся, целясь северянину в голову. Баллиста крутнул запястьем, отводя вражеский клинок в сторону своим, а затем, казалось бы, одним движением нанес удар слева, персу в лицо. Когда первый сасанид упал набок, Баллиста обрушил серию тяжелых ударов на следующего воина, который прикрылся и съежился за своим щитом.
Деметрий наблюдал за происходящим с замиранием сердца; столько всего происходило одновременно. Максим убил перса. Затем Антигон – еще одного. Один из эквитов-сингуляров вышел из строя. Падало больше сасанидов, чем римлян. Больше сасанидов падало, чем сходило с лестницы и поднималось на зубчатые стены. Группа наемников Ярхая атаковала с дальней стороны. Баллиста обрушил шквал жестоких ударов, которые заставили перса упасть на колени, отбили его щит в сторону, и с тошнотворной силой вонзил спату ему в лицо. Когда кириос поставил свой ботинок на грудь мужчины, чтобы вытащить его меч, он наполовину поскользнулся. Боевая галерея была скользкой от крови. Сасанид воспользовался возможностью, чтобы броситься вперед, нанеся скользящий удар по шлему Баллисты. Левой рукой северянин смахнул поврежденный шлем. Правой он парировал следующий удар. Один из наемников Ярхая вонзил меч в спину перса.
Все было кончено. Словно по сигналу, трое сасанидов, все еще стоявших на ногах, повернулись и бросились к ускользающей безопасности лестницы. Всех троих убили ударами в спину.
Баллиста вытер пот с глаз. Он посмотрел вверх и вниз по стене. На Стенной улице все еще не было ни одного перса. Все еще соблюдая осторожность, пригнувшись за разрушенными зубцами, он заглянул за стену. Все было кончено. В рядах Сасанидов распространялась паника. Там, где раньше отдельные раненые, настоящие или притворяющиеся, возвращались в лагерь, теперь были небольшие группы. На глазах у Баллисты целые отряды воинов развернулись и обратились в бегство. Ручеек превратился в поток. Атака Шапура провалилась.