Легкие горели, конечности болели, пот заливал глаза, Кастриций продолжал пробираться сквозь заросли тростника. Он отшвырнул свой шлем, сорвал кольчугу, когда добрался до подножия утеса. В бегстве была его единственная надежда на спасение. Он бежал все дальше и дальше, финиковые пальмы колыхались у него над головой, он спотыкался, когда корни обвивали его ноги. Как только он упал во весь рост в грязь, из него вышибло дыхание. Борясь с усталостью и отчаянием, которые говорили ему просто лечь и не дергаться, он с трудом поднялся на ноги и бросился дальше.
Без всякого предупреждения Кастриций выбрался из тростниковых зарослей. Впереди в лунном свете виднелось голое каменное дно ущелья; на дальней его стороне группа факелов вдоль низкой стены и вокруг ворот. Не было слышно ни звука погони. Тем не менее он пустился бежать. Было бы обидно забраться так далеко, так близко к безопасности, а потом быть убитым.
Они услышали его приближение еще до того, как увидели: хриплое дыхание, волочащиеся шаги. В круг света факелов, спотыкаясь, вошел безоружный человек, весь в грязи. Его руки были в крови.
-Какие люди! Это же наш туннельный крыс Кастриций! - сказал Максим.
Когда весна сменилась летом, дезертиры поползли по ущельям или через равнину в обоих направлениях. Это была особенность осадной войны, которая никогда не переставала удивлять Баллисту. Независимо от того, насколько тщетной была осада, некоторые защитники бежали к осаждающей армии. Независимо от того, насколько обречена крепость, некоторые из нападавших рискнули бы всем, чтобы присоединиться к окруженным людям. Деметрий сказал, что он помнит, как читал в книге Иосифа Флавия "Иудейская война", что в Иерусалим даже приходили дезертиры из римской армии за несколько дней до того, как великий город был захвачен и сожжен. Конечно, этому было очевидное объяснение. Армии состояли из очень большого количества очень жестоких людей. Некоторые из них всегда совершали преступления, за которые полагалась смертная казнь. Чтобы избежать смерти или просто отсрочить ее на короткое время, люди совершали самые странные поступки. И все же Баллиста не мог не задаться вопросом, почему эти люди, особенно среди осаждающих, вместо этого не попытались ускользнуть и спрятаться, попытаться найти какое-нибудь отдаленное место, где они могли бы начать жизнь заново.
В Арет просачивался ручеек сасанидских дезертиров, не более двадцати, хотя было подозрение, что другие были тихо перерезаны первыми встреченными стражниками. Они доставляли много хлопот. Баллиста и Максим потратили много времени, допрашивая их. Багою категорически не разрешалось разговаривать с ними. Казалось невозможным отличить настоящих просителей убежища от внедренных шпионов и диверсантов. В конце концов, заставив нескольких из них пройти вдоль стены в попытке расстроить осаждающую армию, Баллиста приказал запереть их всех в казармах недалеко от марсова поля. Это была дополнительная проблема. Для их охраны пришлось выделить десять легионеров из стоявшей там в резерве центурии Антонина Крайнего. Их нужно было кормить и поить.
Первоначально из Арета выскользнуло большее количество людей. Вскоре это прекратилось. У Сасанидов разговор с ними были короткий. Вдоль равнины были установлены заостренные деревянные колья. Дезертиров насаживали на них, пронзая шипом задний проход. Это должно было ужасать. Это удалось. Некоторые из жертв жили в течение нескольких часов. Сасаниды разместили колья прямо на расстоянии артиллерийского огня, насмехаясь над римлянами, чтобы те попытались положить конец страданиям тех, кто был их товарищами. Баллиста приказал, чтобы боеприпасы не расходовались впустую. После того, как трупы провисели там несколько дней, Сасаниды сняли их и обезглавили. Головы метнули артиллерией обратно за стены города, тела выброшены на съедение собакам.
Если существовал мотив, помимо наслаждения жестокостью ради нее самой, Баллиста предположил, что Сасаниды хотели отговорить кого-либо покидать Арет, чтобы поддерживать спрос на продовольствие в городе как можно выше. Если бы персы надеялись таким образом вызвать проблемы со снабжением, они были бы разочарованы. Баллиста собрал большие запасы. При тщательном уходе еды хватало как минимум до осени.