Как только дозорные на стене кричали: "Попали! Попали!", лучники оборонявшихся появлялись из укрытий, которые они вырыли в основании внутреннего гласиса города, подбегали к зубчатым стенам и обрушивали на сасанидов сокрушительный град стрел с железными и бронзовыми наконечниками на рабочих, более не защищенных укрытием.
Баллиста приказал двум шестифунтовым артиллерийским орудиям, расположенным на башнях на угрожаемом участке стены, сосредоточиться на каменщиках, работавших над подпорными стенами насыпи. У баллистариев, отвечавших за них, была хорошая линия обстрела. Экраны не выдерживали повторных ударов. И здесь, с течением времени, навалили целую гору трупов.
Артиллерия Сасанидов сделала все, что могла, чтобы уничтожить своих собратьев. Но до сих пор они не смогли серьезно остановить хаос, учиняемый орудиями защитников. Баллистам дважды приходилось заменять как шестифунтовые орудия, так и большинство их обслуги, а одно из двадцатифунтовых орудий было разбито без возможности ремонта. Больше не было резервов камнеметов. Тем не менее, интенсивность обстрела несколько снизилась.
На глазах у Баллисты шестифунтовый камень, летевший слишком быстро, чтобы его можно было разглядеть, врезался в один из экранов, прикрывавших каменщиков. Полетели щепки, поднялось облако плотной пыли, экран, казалось, прогнулся, но остался на месте. Еще один или два таких, и ему конец: еще больше мертвых гадов и еще одна задержка.
Баллиста нырнул обратно за парапет. Он сел, прислонился к нему спиной и задумался. Каждую ночь Сасаниды отступали, чтобы на следующее утро начать все сначала. Почему? Почему они не работали всю ночь? У них была рабочая сила. Если бы Баллиста был их командиром, они бы так и сделали. Северянин где-то читал, что во времена предыдущей династии, парфян, неохотно действовали по ночам. Возможно, то же самое было и с Сасанидами. Тем не менее, они рыли подкоп из оврага ночью. Возможно, потребовалось что-то особенное, чтобы подтолкнуть их к этому. Это было загадкой, но война была одной длинной чередой необъяснимых событий.
-На данный момент я увидел все, что мне было нужно. Давайте спустимся.
Пригнувшись, Баллиста двинулся к лестничному колодцу в крыше башни и спустился вниз. Он прошел несколько шагов до северной из двух своих контрподкопов. Кастриций ждал прямо внутри. Баллиста жестом пригласил свою свиту войти первой: Максима, Деметрия, североафриканского писца, двух гонцов и пару всадников.
-Мы можем поговорить здесь. -Баллиста сел. Кастриций присел на корточки рядом с ним, как и Деметрий. Баллиста отметил прочную на вид перекладины, толстые подпорки шахты. Здесь было не так уж плохо, совсем рядом со входом. Гнет замкнутого пространства не мог подавить его, когда до открытого воздуха оставалось всего три или четыре шага.
На другой стороне шахты вереница мужчин передавала из рук в руки корзины с грунтом из туннеля.
Кастриций достал несколько клочков папируса, исписанных его каракулями. Он с восхитительной ясностью и краткостью изложил ход своего туннеля. Он находился под стеной, под внешним гласисом, и полз, как крот, к персидской насыпи. Сверяясь с одним листом папируса за другим, он изложил свои предполагаемые потребности в подпорках и рейках для крепления стен и потолка шахты, лампах и факелах для освещения работ, а также различных зажигательных веществах и контейнерах для них для конечного назначения шахты. Когда Баллиста утвердил цифры, Деметрий записал их.
Кастриций пошел проверить, как идут дела; Баллиста молча сидел на месте. Сасанидский снаряд с грохотом врезался в стену наверху. С крыши посыпался мелкий дождь земли. Баллиста поймал себя на том, что думает о Кастриции и его переменчивой судьбе. Должно быть, он совершил ужасное преступление, раз его отправили на рудники. Он пережил этот ад, что говорило о необычайной стойкости; он вступил в армию (существовал ли закон, который должен был предотвратить это?); обнаружение трупа Скрибония Муциана привлекло внимание Дукса Реки к его знаниям о шахтах; будучи одним из трех выживших в злополучной экспедиции молодого опциона Проспера, он получил должность знаменосца Баллисты. Теперь, во второй раз, его опыт работы в шахтах помог ему, обеспечив повышение до исполняющего обязанности центуриона, чтобы прорыть этот туннель.