— Я не могу им отказать, — тихо прибавил я.
— Знаю, — кивнула девушка, — именно поэтому вам не следовало приезжать сюда.
Оставшуюся часть пути мы проделали в тишине. Я сфокусировался на дороге и на странном покалывании в кончиках пальцев. Панический страх отступил. Когда я подвозил старика и детей, со мной происходило то же самое. Сначала ужас и страх, а потом — принятие.
Радужный мост оказался и вправду, ну знаете, радужным. Над темной антрацитовой гладью залива возвышались белые опоры моста, подсвеченные красным, синим и желтым. Со стороны дороги открывался вид на остров Одайбу: его огни напоминали разноцветных светлячков.
Я припарковал машину недалеко от набережной. Незнакомка не возражала. Кажется, она задремала. Я легонько тронул ее за плечо.
— Мы приехали, мисс. Море.
Девушка открыла глаза, поежилась.
— Прогуляетесь со мной?
— Почему бы и нет.
— Благодарю вас, — она слабо улыбнулась и кивнула в знак уважения.
Я открыл дверь; девушка выбралась из джипа и зашагала к набережной. Я поплелся за ней, даже не пытаясь понять, что же все это значило. Незнакомка куталась в тонкий плащ, шла, засунув руки в карманы. Я слышал, как она насвистывает. Сердце сдавило от невыносимой тоски. Девушка ловко лавировала в толпе припозднившихся гуляк, а те будто бы не замечали ее.
— Он привозил меня сюда и все твердил: мы будем счастливы, Харуко, потерпи еще немного, Харуко. Какая банальность, — говорила она. Мы брели вдоль залива в сторону Радужного моста. Ночь загустела, все звуки стихли, кроме голоса Харуко.
Артхаусный фильм. Мне оставалось только смотреть. История воспроизводила саму себя: это кино ни поставить на паузу, ни выключить к чертям.
— Даже не подозревала, какое он чудовище, — прибавила девушка. Она вдруг остановилась. — Здесь, — твердо заявила она, — вот здесь хорошо.
— Он причинил вам боль? — пробормотал я, ненавидя себя за тупость. Не надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять — этот загадочный «он» оказался тем еще уродом, и скорее всего, рана на лице Харуко появилась по его вине.
— Это уже не важно, водитель-сама. Все закончилось. Мне повезло, что я встретила вас, могу уйти спокойно.
Она бросила тлеющую сигарету под ноги. Коснулась моего запястья. Я снова ощутил запах земли и лилий.
— Вы хороший человек. Только наивный, — продолжила Харуко, — не бойтесь своих сил и прошу вас, будьте осторожны.
Она закрыла глаза, вдохнула полной грудью прохладный морской воздух. Я тоже невольно зажмурился.
Когда осмелился разлепить веки, Харуко рядом не было.
Исчезла. Они всегда исчезали именно так.
08:03
Я стоял под душем, пытаясь осознать себя. Удалось поспать три часа — целых три часа мутных, липких кошмаров. Горячая вода не помогала согреться. Меня трясло, видимо, от усталости и нервного перенапряжения.
Я быстро надел все свои теплые вещи, зашнуровал любимые зеленые «мартинсы» (я верил, что они приносят удачу), схватил сумку с ноутом и побежал на завтрак.
Презентация проекта! Визуальная концепция! Эти страшные слова не давали рухнуть в кровать и проспать, как минимум, сутки.
Из окон моего номера открывался шикарный вид на небоскребы и башню Tokyo Skytree, но любоваться панорамой города мне было лень. Как-нибудь потом. Поскорее бы пережить чертову встречу с инвесторами и заползти под одеяло!
В ресторане предлагали огромный выбор блюд. Я даже растерялся поначалу. Думал съесть что-нибудь привычное, но в итоге расправился с двумя мисками нереально вкусной лапши. Шеф позвонил, когда я дегустировал «моти».
— Доброе утро. Ну что, готов? — деланно-оптимистичным тоном осведомился мистер Кеннеди, — на тебя сегодня вся надежда.
— Угу, — пробормотал я. Конечно, я не был готов. Я никогда не буду готов к выступлению перед компанией из тридцати серьезных акционеров, которые решают судьбу нашего чокнутого проекта. Японцы потребовали личной встречи со всей командой разработчиков с мистером Кеннеди во главе. Мне поручили презентовать концепцию нового мультфильма — как автору оригинальной идеи и главному сценаристу. Адский ужас и кошмар!
— Поднимайся в конференц-зал, Кристин тебя ждет, настройте там все, ладно?