Я быстро оделась. Ничего особенного: джинсы, полосатые носки, футболка с мультяшным котом, толстовка. Ботинки оказались удивительно удобными. Я взяла рюкзак и положила в него весь странный набор предметов из ванной. А если это квест? Может, они мне ещё пригодятся.
Я закрыла дверь. Знала, что не вернусь в это место, но действовала по привычке: когда выходишь из квартиры, нужно закрыть дверь на ключ. Я спустилась на первый этаж, миновала пустой холл и оказалась на улице.
Город жил своей жизнью. Какая разница, куда идти?
Мое недавнее пристанище оказалось единственной высоткой на улице, сплошь застроенной аккуратными домиками. Их стены оплетали побеги цветущей глицинии, двери украшали фонарики и колокольчики.
Белый цвет и солнце. Весь мир разделился на два элемента, я замечала только их. Наверное, раньше я уловила бы в этом некий символизм, но теперь мне было все равно. Белый — цвет смерти. Золотой — свет богини Аматэрасу.
Куда-то спешили люди. Они двигались по четко выверенной траектории — идеальные жители мегаполиса, которые знали, как жить по правилам. У них на все были ответы, понятные инструкции, лайфхаки и мануалы.
Как надо жить, — подумала я. Уж они-то точно знают, в отличие от меня.
В первом попавшемся магазине я купила блокнот, ручку и упаковку одноразовых платков. Забирая сдачу, я вдруг ощутила ужасную тоску. Грудь сдавило тисками, и я едва не расплакалась, глядя на стойку с мангой.
Возможно, мои чувства возвращались, и я снова становилась собой.
Вскоре мне захотелось есть, и пришлось сделать остановку в одном из маленьких невзрачных кафе. Я долго смотрела на красные фонарики над входом. Вечером их зажгут, и улица приобретет таинственный и мистический вид.
Я шагнула внутрь. Попросила кофе и сэндвич (я говорила по-японски, интересно). Потом села за столик. В ожидании заказа я записывала случайные мысли:
Наблюдение 1: Меня зовут Инари. Имя ненастоящее, но это единственное, что у меня есть.
Наблюдение 2: Я не призрак! :D Призракам ведь не свойственно испытывать голод?
Наблюдение 3: Говорю по-японски. Отличный навык!
Наблюдение 4: Ко мне постепенно возвращается способность чувствовать и испытывать эмоции.
Наблюдение 5: Я абсолютно, совершенно не понимаю, что происходит!
Я перечитала написанное; пять пунктов ничего не прояснили. Ну и ладно.
Я была жива. Мне сохранили жизнь, оставили деньги, одежду и набор странных предметов.
Если в этом есть смысл, когда-нибудь я его найду.
Официант принес мне еду. Он приветливо улыбнулся, и я снова подумала об Андрее. Вернее, о его улыбке. Я вспомнила, как мы делали селфи в аэропорту: он обнимал меня за плечи и улыбался, а я пыталась набросить пряди волос на лицо и скрыться от огромного ужасного мира. Я была убеждена в собственной нефотогеничности и предпочитала делать «загадочные» фотографии. На эту фото-пытку я согласилась ради Андрея. Мы улетали в Японию снимать документальный фильм (Андрей был оператором). Возможно, мы станем богатыми и знаменитыми, о нас напишут в социальных сетях и будущий фильм соберет миллионы просмотров на ютубе. Действительно, почему бы не зафиксировать момент столь эпического начала и не выложить снимок в инстаграм?
Андрей был выше меня, в любимых бежевых брюках Columbia со множеством карманов, в зеленом худи и горных ботинках. Он предпочитал подчеркивать свою любовь к походам и альпинизму. На него начали коситься сразу после прилета в Токио. Он действительно выделялся из общей массы: длинные светло-рыжие волосы, белая, усыпанная веснушками кожа. Я, же, наоборот, полностью слилась с толпой.
Я флегматично жевала сэндвич и записывала в тетрадь обрывки воспоминаний. Почему-то легче было изъясняться по-японски.
Инари.
Неужели имя этой популярной синтоистской богини так отразилось на моей личности?
Я зажмурилась.
Кто же я? Я должна понять. Заметки волшебным образом приносили чувство облегчения. Со временем воспоминания встанут на место, как кусочки пазла. От этой мысли становилось спокойнее. Я сделала глоток кофе, обратилась к официанту: