— Память или имя? — спросила она.
— Что? — растерянно отозвался Андрей, — я не понимаю...
— С чем вам легче расстаться — с именем или памятью об увиденном?
— Да вы сумасшедшие!
Существо в кимоно сильнее надавило ему на горло; на коже выступила кровь. Кажется, до Андрея вдруг дошло, что девочка не шутит.
— И все-таки, что вы выбираете? — настаивала девочка.
Голова шла кругом; вся сцена казалась мне гротескной, невероятной, я не могла принять факт, что все происходит в реальности.
— Память, — выдохнул Андрей, — если уж вам так нужен ответ!
— Воля ваша, — кивнула девочка.
Существо в кимоно убрало нож, откинуло волосы со лба. У него было мертвецки-бледное лицо, маленькие черные глазки и огромный рот, полный мелких, острых зубов.
Тварь склонилась, словно желая поцеловать Андрея в шею; ее бледные губы коснулись кожи; иссиня-черные космы волос упали Андрею на плечи.
— Нет, нет, нет, отпустите его! — закричала я, пытаясь вырваться из захвата «менеджера», — это я проигнорировала предупреждение, я попросила, я...
— А вам что дорого, память или имя? — внезапно обратилась ко мне девочка в желтом дождевике.
Она подошла совсем близко, коснулась пальцами моей щеки. Я могла рассмотреть ее глаза — ярко-голубые, с перламутровым отливом, — от чего сможете отказаться?
Я замерла, нервно облизнула губы.
Тварь в кимоно отпустила Андрея, и он рухнул на траву, как подкошенный. Видимо, потерял сознание. Теперь внимание троицы было обращено ко мне.
От меня ждали ответа. Я подумала об Андрее. О доме. Моих родителях, брате, моей обычной и скучной жизни. О том, как много лет я плыла по течению, просто принимая происходящие со мной события. Я хотела произнести «память», но с губ сорвалось совсем другое слово.
— Имя.
Глаза девочки расширились. Она сделала шаг назад и криво улыбнулась. Мужчина не удержался от смешка.
— Ничего себе! Решили подпортить нам статистику? Ну что ж, имя так имя!
Девочка достала из кармана табличку. В последний раз я видела свое настоящее имя. Я и представить себе не могла, чем обернется мое внезапное решение.
— С этого момента вы станете частью нашего мира. Что ж, я забираю ваше имя в уплату за знание, — скучным тоном сообщила девочка. Звучало так, будто она зачитывает мне приговор.
Я ничего не успела сказать, меня парализовало, по щекам бежали слезы. Я плохо понимала, что происходит, сердце бешено стучало в груди, отсчитывая секунды моей простой, скучной, обыденной жизни...
Девочка в желтом дождевики безжалостно стёрла написанное на деревянной табличке. Мужчина в костюме отпустил меня. Существо в кимоно переместилось мне за спину и коснулось холодными губами моей шеи.
Все произошло одновременно; сначала я увидела небо, потом перед глазами промелькнули кадры последних дней, а потом вдруг стало темно, темно, темно...
Я падала куда-то, проваливалась в холодную, густую пустоту, в которой звучала трагическая мелодия флейты и мистический голос бивы.
Мир стал сном, всего лишь декорацией; я падала все ниже, падала до тех пор, пока реальность не встала на место, и я ни услышала голос Андрея...
— Простите, вы не знаете, в какую сторону идти к автостоянке? Я заблудился, — спросил он по-английски. Улыбнулся обезоруживающей улыбкой, потом попытался отряхнуть испачканные грязью штаны. — Безумный лес какой-то, — пожаловался он, — да еще и камеру потерял! Если я пойду по этой тропке вниз, выберусь отсюда?
Я не могла ответить. Слова застряли у меня в горле. Я зажмурилась, до крови закусила губу.
— Да, вам вниз, — из-за ближайшего куста вышла девочка в желтом дождевике, — идите по этой тропинке и не сворачивайте. Пройдете святилище, а там будет дорога к автостоянке.
— Спасибо! — просиял Андрей.
А потом развернулся и зашагал прочь с поляны, где совсем недавно водили хороводы вороньи тэнгу.