После обеда, когда Либи спала, а сама Андреа тоже была готова броситься в объятия Морфея, раздался звонок.
— Ты не пришла утром в церковь, — услышала она голос Бетани. — Грэйс сказала, что тебе нездоровится. Не могли бы мы с Роджером чем-то помочь?
— Все, что мне сейчас надо, это несколько часов сна и хорошая ванна, — простонала Андреа.
— При чем здесь ванна? Мы думали, ты больна.
— Не совсем…
Минуту длилось молчание, потом в трубке раздался шепот:
— Ты имеешь в виду то, что я думаю, что ты имеешь в виду?
— Оно самое.
— Это Слэйд?
— Если помнишь, я уехала с единственным мужчиной.
— Не может быть! Подожди, — задохнулась от восторга Бетани, — я закрою дверь. Роджер в соседней комнате, а я не хочу, чтобы он слышал.
Роджер — ведь он ее юрист! Как она могла забыть об этом, и что же теперь делать? Ведь она занималась любовью с человеком, с которым фактически судится. Роджер убьет ее, если узнает. Это же у них, юристов, называется братанием с ответчиком.
— Бет, дорогая, прошу тебя, не говори ничего Роджеру. По крайней мере какое-то время.
— Конечно, раз ты так хочешь, но только от этого ничего не изменится. Ты же спала с этим мужчиной, не так ли?
Закрыв глаза, Андреа пыталась оценить возможные последствия того, что произошло в эту ночь. Все утро она думала только о том, как бы поспать. Разговор с Бетани возвращал ее к реальности. Она легла в постель с человеком, с которым последние недели у нее шла самая настоящая война.
— Алло! Андреа, ты меня слышишь?
— Да, я думаю. Думаю, какая же я тупица!
— Может, и нет. Знаешь, возможно, вы с Либи и в самом деле ему нравитесь.
— Да, я не сомневаюсь ни минуты, что он любит Либи. А вот каково его действительное отношение ко мне? Боюсь, что ему эта ночь нужна была для того, чтобы преодолеть мое сопротивление тестам.
— Андреа, не будь дурочкой. Чтобы получить права на ребенка, совершенно не обязательно спать с его матерью.
— Не обязательно, но смягчить ее сердце не помешает.
— И хорошо смягчил? — хихикнула Бетани.
— Очень смешно!
— Я бы на твоем месте расслабилась и постаралась получить от этого максимум удовольствия. Насколько мне известно, твоим единственным мужчиной был Майкл. Наверное, в Катлере есть что-то особенное, раз тебя так к нему потянуло.
— Похоть, — отрезала Андреа. Она прекрасно знала, что их отношения намного богаче и сложнее, но боялась себе в этом признаться.
— Чушь ты говоришь. Я тебе не верю. Думаю, ты и сама себе не веришь. Послушай, мы с Роджером должны сейчас ехать в Тулсу на пикник с его коллегами, а нам еще надо переодеться. Вернемся мы поздно, но все равно, если тебе что-нибудь понадобится, звони в любое время.
Пообещав звонить, Андреа повесила трубку и пошла проведать Либи. Девочка все еще безмятежно спала, и она решила попробовать хотя бы часок отдохнуть сама. Ложась в кровать, Андреа думала о том, что ей сказала Бетани, а главное о том, должна ли она и дальше встречаться со Слэйдом.
Она понимала, что теперь их отношения немыслимы без постели. Слэйд сказал, что она уже не будет прежней. И в этом он прав. А вот прав ли он, утверждая, что Либи — его дочь, это еще вопрос.
Андреа легла лицом к подушке, на которой прошлой ночью лежал Катлер. Придвинув ее к себе, она почувствовала ставший таким знакомым мужской запах, невольно закрыла глаза, и ей стало казаться, что она вновь ощущает прикосновения его пальцев, ласкающих ложбинку между грудей. Андреа явственно представила все то наслаждение, которое испытала в момент близости с ним. Обнимая подушку, она знала, что уже не сможет отказаться от встреч со Слэйдом. Оставалось надеяться, что ей не придется жалеть об этом.
На следующий день Андреа пришла на работу пораньше. Когда появилась Грэйс, Либи уже играла в манеже, а первая порция кофе была готова.
— Сегодня ты лучше себя чувствуешь, дорогая? — спросила ее свекровь, заглядывая в студию, где Андреа работала над последним заказом.
— Да, все в порядке. Я прекрасно выспалась.
— Ну и хорошо, а то мы с Эдом немного беспокоились. Я знаю, как тяжело сидеть с ребенком, когда на тебя действует погода.
Подобрав выпавшие из манежа игрушки, Грэйс отправилась в магазин распаковывать прибывшие в воскресенье коробки с нитками.