Хотя летние каникулы уже начались и в университете наступило затишье, в городе все еще оставалось немало молодежи, так что большой зал пиццерии был переполнен. Андреа чувствовала себя студенткой, прибежавшей на свидание с самым симпатичным парнем на курсе.
Они со Слэйдом болтали, смеялись, им было очень хорошо друг с другом. Потом, взявшись за руки, они гуляли по центру города, рассматривая витрины магазинов, наслаждались ночной прохладой. В старом парке Слэйд качал ее на качелях, но сам проделать эту процедуру категорически отказался.
— В пять лет я здорово упал, — объяснил он свою неприязнь к качелям. — Мне это запомнилось на всю жизнь.
Андреа сбросила туфли, и они, как дети, помчались по влажной траве. У фонтанчика для питья она окатила себя водой, а он достал платок и стал вытирать ее лицо и руки. Стоя совсем рядом, Андреа ощущала теплоту его тела, запах его одеколона щекотал ей ноздри. Слэйд взял ее за подбородок и нежно поцеловал. Она прижалась лицом к его груди, а он стал гладить ее волосы.
— Позволишь мне остаться на ночь? — спросил Слэйд, пристально глядя ей в глаза.
Андреа молча кивнула.
Как только Кинди ушла, они оказались в кровати. Катлер был нежным, пылким любовником. Когда прошел первый порыв страсти, Андреа, как лоза, обвилась вокруг Слэйда и так лежала, наслаждаясь близостью сильного мужского тела. Временами всплывали прежние сомнения, но ей не хотелось ни о чем думать. Она тихо заснула в его объятиях.
С этого дня в течение двух недель они проводили вместе каждую ночь. Три раза она с Либи оставалась на ранчо, но в основном Слэйд ночевал у нее. Один раз они поехали в Оклахома-Сити и на обратном пути остановились в небольшом отеле. Чувствуя себя обманщицей, Андреа позвонила Кинди и сказала, что у них сломалась машина. К счастью, девочка просила ее не волноваться и обещала остаться на ночь. К тому времени, когда она закончила разговор, Слэйд уже успел снять галстук и рубашку. Было странно, что в этой чужой, плохо освещенной комнате, где, казалось, все должно было отвращать от проявления каких-либо нежных чувств, они испытали самый неистовый взрыв страсти, порыв безумной, самозабвенной любви, превзошедший все, что было раньше. Один оргазм за другим накатывался на Андреа, и ей казалось, что она полностью потеряла контроль над собственным телом.
Потом они тихо лежали в сладостной дремоте, прислушиваясь к доносившемуся с соседнего ранчо мычанию коров, шуму проносившихся по автостраде машин. Еще месяц назад Андреа ни за что бы не поверила, если бы кто-нибудь сказал ей, что она окажется в подозрительном месте вдвоем с едва знакомым мужчиной и что этот мужчина станет для нее самым дорогим человеком на свете.
Оставшись на какое-то время наедине со своими мыслями, Андреа снова пыталась осознать все, что с ней произошло за последнее время. Неужели она и в самом деле влюбилась? А он? В моменты страсти Слэйд шепчет много нежных слов, не говорит только одного — что он ее любит.
Когда на следующее утро Андреа вернулась домой, Кинди передела ей, что звонил доктор Эллисон и просил как можно скорее с ним связаться. Андреа подождала, пока Слэйд расплатится с девочкой и та уйдет, и только после этого дрожащими руками, с трудом попадая пальцем на нужные цифры, набрала номер.
— Получены результаты тестов второго ребенка. Боюсь вас огорчить, но они со всей определенностью свидетельствуют о том, что мистер Катлер не является его отцом.
Взглянув на Слэйда, Андреа отрицательно покачала головой в знак того, что результаты отрицательные.
— Если вы, миссис Перин, согласитесь на тесты вашего ребенка, мы готовы оказать вам необходимое содействие.
— Благодарю вас, доктор Эллисон. Я подумаю.
Повесив трубку, Андреа обернулась к Катлеру и ровным, безжизненным голосом произнесла:
— Теперь очередь за Либи.
— Мы знали, дорогая, что так может случиться, — попытался утешить ее Слэйд.
— Сегодня у меня много дел, — прервала его Андреа, глядя на часы. — Прежде всего надо сообщить результаты Грэйс и Эду. Они очень волнуются.
— Позвонить тебе после обеда? — спросил Катлер, целуя ее в лоб. — Может, вечером встретимся?
— Мне, наверное, сегодня лучше побыть одной, если не возражаешь.
— Конечно, мы можем поговорить позже, — согласился Слэйд.
Сойдя со ступенек террасы, он сел в автомобиль и уехал. Андреа изумленно смотрела ему вслед: Катлер ни слова не сказал о тестах Либи!