- Осталось только добавить в эту ванну пену, и все будет идеально, - пробормотала она себе под нос.
"Не хватает только пены для ванны и кого-то, кто потёр бы тебе спинку... и другие части тела", - прошептал озорной голос в ее голове.
- Заткнись, - пробормотала Лив самой себе. - Ничего подобного не будет.
Однако она боялась, что будет именно так. В конце концов, через неделю ей нужно будет купаться вместе с Брайдом, и ему можно будет прикасаться к ней без одежды между ними.
Лив просто не могла выкинуть из головы его взгляд.
- Не могу дождаться того мгновения, когда заставлю тебя кончить, - сказал он ей своим глубоким и хриплым голосом.
Никто никогда не говорил с ней так раньше. Митч был слишком занят собственным удовольствием, чтобы беспокоиться о том, видела ли фейерверки Лив. Но Брайд казался совершенно другим, был сосредоточен только на ней. Казалось, он настолько сильно хотел доставить удовольствие ей, что не думал о себе.
И он говорил о том, как разведёт бёдра Лив и попробует её... она вздрогнула и запретила себе вспоминать об этом. Запретила себе признавать, что под теплой водой её лоно ощущалось готовым и влажным, горячим от нужды, равной которой она никогда не испытывала раньше.
"Это не я, - твердила она себе. - Секс нечего не значит для меня, я могу как заниматься им, так и отказаться от него". - Только, возможно, она думала так потому, что раньше не встречалась ни с кем, кто бы настоящему волновал ее. Может быть, Брайд отличался от других. Сильно отличался.
"Но я всё равно не буду заниматься с ним сексом, - напомнила она себе. - Во всяком случае, связывающим, чтобы это ни значило". Она действительно должна достать копию договора и выяснить это. "Займусь этим, как только выйду из ванны", - пообещала Лив себе.
- Оливия, ты в порядке?
Низкий голос сначала напугал ее, но потом Лив вспомнила, что это был он - мрачный мужчина из ее снов. Раньше он испытывал боль, но сейчас был счастлив, потому что нашел ту единственную, которую так долго искал.
И этой единственной была она, Оливия. "Он счастлив, потому что любит меня", - пронеслась у неё в голове тихая мысль. И по какой-то причине от этого Лив мечтательно улыбнулась. Это правда, Брайд любил ее. Из всех женщин на Земле, из всех женщин во вселенной, его душа выбрала её, соединилась именно с ней. Он...
Он стоял возле купального бассейна, рассматривая ее обнаженное тело под прозрачной водой, словно имел на это полное право!
Лив резко распахнула глаза, её полусонное состояние как рукой сняло.
- Какого черта ты здесь делаешь? - спросила она, пытаясь прикрыть себя руками от его голодного взгляда.
Брайд выглядел довольным.
- Только проверил, как ты тут, Лилента. Ты здесь уже очень долго, и я хотел убедиться, что ты не утонула.
- Я в порядке, спасибо за заботу, - сухо ответила Лив. - А теперь не мог бы ты выйти, чтобы я могла выбраться отсюда?
- Стесняешься? - проурчал он, в его золотистом взгляде светилось удивление.
- Нет, - солгала она, упорно продолжая прикрываться руками. - Я просто... не люблю находиться обнажённой в одном помещении с кем-то, кого знаю меньше суток. Как бы смешно это ни звучало. Не возражаешь?
- Нет. - Его полыхавшие желанием глаза были наполовину прикрыты, а голос стал мягким и глубоким. - Я наблюдал за тобой во снах в течение нескольких месяцев, но реальность оказалась в сто раз лучше.
То, что он упомянул их обмен снами, на мгновение застало Лив врасплох.
- Я... ты тоже не такой, каким был во снах, - тихо ответила она.
- Я тогда был в аду. - Его золотистый взгляд внезапно стал далёким и наполнился такой болью, что даже видеть его было тяжело. - Наблюдать за тобой каждую ночь, запоминать черты твоего лица, изучать твое тело... для меня это было единственным облегчением. - Он серьезно посмотрел на нее. - Ты спасла меня, Оливия. Ты словно протянула руку и вытащила меня из той ямы.
Лив растерялась от этих слов, как и всегда, когда он говорил о времени до их реальной встречи и о том, что переживал тогда. Часть ее хотела расспросить его о том, где он был, и о тех ужасах, что пережил, но Лив чувствовала, что Брайд пока не был готов обсуждать это. И, может быть, никогда не будет готов.
Лив помнила, что мука в его великолепных диких глазах была сильной. Настолько сильной, что её почти невозможно было вынести. Но каким-то образом, даже не осознавая этого, Лив помогла ему выстоять. Она помнила, как просыпалась по утрам после снов о нем, чувствуя его отчаяние и желая всем сердцем связаться с ним, мечтая найти способ спасти его. Возможно ли, что ее симпатия к нему как-то переросла в эту странную связь между ними?