— Ну с этим даже не парься, это я тебе за один день организую.
— Оль, а давай что-нить серьезное состряпаем, типа в больнице валяюсь, чтобы минимум три недели?
— Зотова, а чего не три месяца? Голову в песок прятать — это не выход. Тут думать надо.
— А чего, Оль, думать? Нет ничего хуже, чем разбесить ревнивую бабу, она за своего в клочья порвет. Эта Лена, как пить дать, сольет Светку декану, — отхлебнув сока, сказала Юлька.
— Ну, для этого доказательства весомые нужны, а так слова студентки против слов преподавателя.
— Оль, ты ж понимаешь, что я не буду разбирательства устраивать? Я просто заявление на стол положу.
- Ну так-то разобраться, Свет, универу тоже проблемы не нужны и такая репутация. Поэтому в случае чего, тебя по-тихому уволят, без скандалов. Но вот, что делать с твоим Горским?
— С ним? А ничего не делать. Я ничего с ним общего иметь не хочу и не буду, пусть катится. Он мне изменил, вы это понимаете?
— Ну ты и узколобая, — не выдержала Юлька.
— В смысле?
— Ну, а как ты думаешь, почему он так поступил? Он тебя увидел с другим., вот крышу и снесло.
— Вы меня не слышали? Лена его сказала, что спор это был, иначе откуда она про костюм медсестры знает?
— Не знаю Свет, но не верю я этой Лене. Сама прикинь, твой Горский поступал не так, как поступил бы чувак ради спора. А что эта Лена? Ну выперлась в его футболке…
— Ага, ну и из его дома, — ехидно сказала Света. — Девочки, не пытайтесь мне внушить то, чего нет на самом деле. Я не слепая, не тупая, и не глухая.
— Хорошо. Забыли. Давайте теперь думать, как нам тебя реанимировать. Сидеть тут гонять страхи, трястись, как осиновый лист и жалеть себя — это не выход.
— Готова рассмотреть ваши предложения, — сказала уже подвыпившая Света.
— Вот это дело! Выпьем за это, — и девочки опрокинули еще по одной.
— Я сейчас, — сказала Оля, выходя из-за стола и набирая чей-то номер.
Вернулась через десять минут.
— Такс, девочки, сегодня шоковая терапия. Едем в новую компанию. Реанимировать Светку, — бодро оповестила Воронцова.
— Девочки, можно в следующий раз? Я вот совсем не готова. — слабо запротестовал объект реанимации.
— Нет, нельзя Зотова, тебе никак нельзя! Давай оставим тебя здесь, ты начнешь себя неистово жалеть, покроешься мхом и у тебя начнется светобоязнь, как у этих… как там?
— Упырей, — любезно подсказала Юля.
— Точно! Упырей или вурдалаков. Итог: мы теряем подружку. Извини, Зотова, я эгоистка и собственница, и ты это знаешь, ничего своего терять не люблю. Поэтому, вывод какой? Праааально, Зотова, ты поднимаешь сейчас свою прихорошенькую задницу и тащишь ее в не менее прекрасную комнату с водопадом. Бум из тя человека делать, Светка.
— Ну у тя и воображение, Оль, и абсолютно алогичная логика, — засмеялась Светка, между тем, поднимаясь со стула и ретируясь в том направлении, куда была послана подругой, то бишь в ванную.
Через пятнадцать минут Зотова выползла из ванной, распаренная и вновь не уверенная, что стоит куда-то ехать сегодня.
За что была «награждена» еще двадцатью граммами коньяка, после чего подружки дружно двинулись в комнату подбирать Светке гардеробчик и наводить красоту неземную.
Сама того не замечая, Света влилась в этот процесс и на какое-то время отключилась от всех неприятностей, ну или по крайней мере заглушила их.
— Куда хоть идем-то? — поинтересовалась девушка.
— Это сюрприз, для начала знакомиться с веселой компанией, — улыбаясь, ответила Оля.
— То есть, мы потом переедем куда-то? — допытывалась Света.
— Можно сказать и так, — загадочно отвечала Воронцова.
— Блин, Оль, я не понимаю, какую форму одежды одевать? Бальное платье в пол? Или какую? — начала терять терпение Зотова.
— Нет. Обычно одевайся: джинсы, топ, куртка и обязательно туфли на каблуках или ботильоны. Неважно, главное каблук, — раздавала указания Олька.
Нарыли в шкафу голубые джинсы с прорезью на колене, белую футболку с V-образным вырезом.
— Вот, а сверху накинешь сине-белый бомбер, на ноги ботильоны, вот эти на каблуке и сумочку через плечо. Опа-на и красопета, — отвесила комплимент Оля.
Над мейкапом и волосами минут тридцать колдовали девочки, не давая посмотреть на себя в зеркало. Но постарались они на славу: волосы подняли наверх в небрежный пучок, выпустили и завили несколько прядей вдоль лица, шеи. Мейкап сделали в любимом стиле смоки айз, на губы — персиковый блеск. Сбрызнули легкими духами.