— Дожил — ни разу в жизни здесь не находился, — бурчал Джордж вечером в пятницу. — Какой позор на мою буйную голову!
— Всё в жизни надо пробовать, — глубокомысленно изрёк Фред, за что тут же получил подушкой от брата. — Эй, кто-то тут жаловался на полное бессилие, а сам ещё и дерётся!
Гермиона с улыбкой наблюдала за препирательствами братьев, дописывая очередное эссе — на этот раз по любимой нумерологии. За столь короткий промежуток времени — четыре месяца — она привыкла к обществу близнецов и сблизилась с ними, понемногу отдалившись от «золотого трио». А чего ещё можно было ожидать? У Гарри и Джинни свои интересы, у Рона — свои. У них — своя личная жизнь. А у неё, Гермионы — своя. Но кто бы мог подумать, что близнецы — эти беспечные идиоты и шалопаи, бросившие учебу и так же внезапно вернувшиеся в школу — станут ей такими родными и близкими? Обстоятельства сблизили их, и Гермиона сейчас была рада этому, как никогда.
Отвлекая девушку от мыслей, Джордж уселся в кровати и хлопнул в ладоши.
— Итак! — громогласно объявил он — благо, заклятие Оглохни позволяло. — На повестке дня выбор имени для малыша Гермионы. Та-да-да-дам!
Гермиона смутилась, отводя глаза.
— Как тебе имя Джоуи? — поинтересовался Фред, завалившись на соседнюю койку.
— Вообще-то я думала над именами Хьюго или Роза, — пробормотала Гермиона. Ей казалось странным обсуждать столь интимную тему с братьями. С другой стороны, они знают её секрет, чего же тут теперь скрывать?
— А что, неплохо, — поразмыслив, согласился Джордж.
— Скучно, — заявил Фред. — Ты бы еще Дональдом или Марджери назвала.
— Что касается меня, я бы назвал своего сына Шон, — сообщил Джордж. — Или Фред.
— Как это ми-и-и-ло! — Фред состроил рожицу, и Джордж с Гермионой громко расхохотались. — Но, по-моему, имя Грегори крутое.
— Фу, называть ребенка в честь Гойла? — скривился Джордж. — Ну, ты додумался.
— А я не виноват, что имя с классным сокращением Грег досталось такой образине. — Фред гневно посмотрел на тумбочку, будто бы той принадлежала идея назвать Гойла Грегори.
— Эй, ребята, вы не забыли, что ребёнок-то мой! — засмеялась Гермиона, шутливо нахмурившись. — Но, как бы то ни было, благодарю за идеи.
— Всегда пожалуйста, — шутовски поклонился вскочивший на ноги Фред. — Ладно, нам пора. Уроки-мороки, да, Гермиона?
— Ага, — вздохнула девушка. — Ничего, тебя скоро выпишут, Джордж, — она потрепала рыжую макушку парня.
— А совсем скоро Рождество-о-о, — мечтательно протянул Джордж.
— И я наконец-то увижу Мелли, — вклинился в разговор с таким же мечтательным голосом Фред. — У меня уже рука отваливается ей письма строчить.
— Мелли — это та официантка, о которой как-то летом упомянул Рон? — поинтересовалась Гермиона. — Значит, у вас с ней всё серьёзно?
— Продавщица! — сердито поправил Фред. — Конечно, серьёзно. Я же сказал, что женюсь на ней. Неплохая из нас пара выйдет… Да и потом, несолидно директору магазина быть холостым. — Парень подмигнул Джорджу. — А вот кое-кто ещё походит в одиночках, да, братишка?
Джордж демонстративно закатил глаза.
— Каждый раз меня донимает, прямо как мама, — доверительно сообщил он прыснувшей от смеха Гермионе. — Кто бы мог подумать, что бесшабашный Фред Уизли первым из нашей парочки решит остепениться?
— Уж явно не миссис Уизли, — улыбнулась Гермиона, машинально заметив, что вместе с близнецами она улыбалась за этот короткий промежуток больше, чем за всю свою жизнь.
Попрощавшись, они покинули больничное крыло.
В эту ночь Гермионе снились чудесные сны.
На следующее утро выпал снег. Он красивыми хлопьями лёг на крыши Хогвартса, укрыл дворики. Студенты высыпали на улицу, устраивая снежные баталии, но, к сожалению, снега было очень мало. Однако это не помешало выписавшемуся из больницы Джорджу — уж какими правдами-неправдами ему удалось уговорить мадам Помфри на «досрочное освобождение» — на пару с Фредом выкинуть Миссис Норрис в сугроб, рассыпать снежное конфетти по замку, уговорить профессора МакГонагалл на колдофотографию с её превращением из человека в кошку и обратно («На память!» — клятвенно заверяли братья), и при всём при этом ни разу не попасться на глаза Филчу. Завхозу тоже досталось — в коалиции с Пивзом близнецы успешно бомбардировали все его вещи заклинанием Летучести, после которого все заколдованные предметы разлетелись по замку, будто после торнадо. Развеселившиеся братья абсолютно несолидно для своего возраста и статуса владельцев магазина подшучивали над окружающими и щедро раздавали сладости (непротестированные), из-за чего на один день Хогвартс превратился в сумасшедший дом. Да, именно так решил отпраздновать своё «освобождение» из больничного крыла Джордж.
За неделю до Рождества профессор МакГонагалл разрешила всему семейству Уизли, в том числе и Гарри с Гермионой, отправиться в «Нору» с помощью Летучего пороха. Радости миссис Уизли не было предела. Она тут же запрягла всех в работу, и за полдня была сделана основная часть работ по подготовке дома к Рождеству. По всем комнатам развесили гирлянды и венки из остролиста, поставили ёлку, верхушка которой увенчалась — по традиции от близнецов Уизли — заколдованным и переодетым под ангелочка гномом.
Пока миссис Уизли пропадала на кухне, молодёжь решила развлечься вечерней прогулкой по окрестностям. Фред тут же исчез — видимо, поспешил на встречу к своей Мелли, — Гарри и Джинни решили устроить полёты на метлах — вот уж действительно идеальная парочка, просто два сапога пара, — а Рон вдруг ни с того ни с сего позвал прогуляться Гермиону. Несказанно удивлённая этим предложением девушка согласилась.
Джинни подмигнула Гарри, когда к ним, кружившим над «Норой», подбежал взволнованный Джордж, отправившийся в Оттери-Сент-Кэчпоул вместе с Фредом.
— Где Гермиона? — спросил он, старательно пряча за спиной подарок.
— Ушла куда-то с Роном, — коварно улыбнулась Джинни.
— А что? Романтика, ночь, снежинки, — согласно кивнул Гарри.
— Тебе-то что? — Джинни равнодушно пожала плечами. — У тебя с Гермионой отношений никаких нет, ты за ней не ухаживаешь, так что она, вечно тебя ждать будет? Прозевал ты свой шанс, братик.
— Да я люблю её, чтоб ты знала! — крикнул Джордж. — Джиневра Молли Уизли, какого фестрала ты влезаешь в чужие дела?! Я же не лезу в твои с Гарри отношения! Так почему же ты… Ах, ты, противная рыжая девчонка! Я не мог ей признаться, не мог! Рано было! Чёрт! Чёрт! Чёрт! — Парень схватился за голову, выронив подарок. — Куда они пошли?!
— Туда, — махнул рукой Гарри в сторону холма.
Напоследок метнув в Джинни снежок, Джордж помчался догонять «голубков». Гарри хохотнул, глядя, как Джинни вытаскивает снежные крупинки из волос.
— Заслужила, — сообщил он в ответ на её злобный взгляд. — Нечего было лезть не в своё дело.
— А откуда я знала? — огрызнулась Джинни. — Ни единого намёка на отношения! Вот я и хотела как лучше, подтолкнуть их, ну и…
— Ну и, — передразнил Гарри. — Ох, Джиневра-Джиневра…
— Не называй меня так!
— Вот доберёшься быстрее меня до во-о-он того дерева и обратно к «Норе», тогда, так и быть, перестану, Джиневра.
— Послушайте, мистер Поттер!..
Хохоча, они помчались наперегонки до назначенной точки.
Гермиона чувствовала себя неуютно в обществе Рона. Несмотря на перемирие, между ними была какая-то пропасть, которую невозможно было преодолеть. Девушка понимала, что, не будь у нее ребенка, не будь Джорджа, и она бы, возможно, осталась с Роном. Но всё к лучшему.
При мысли о Джордже внутри у Гермионы всё начинало дрожать. Он так и не сделал ни одного шага, ни намёка на отношения. Возможно, она нафантазировала эти «отношения»? И между ними и вправду ничего, кроме взаимопомощи, нет?
Рон внезапно остановился и повернулся к Гермионе. Он казался убитым и растерянным.
— Я хотел сказать только, что готов сохранить нашу дружбу, — пробормотал парень. — Ты — мой лучший друг, Гермиона, даже чуть больше, и я…
— Рон, прости меня, пожалуйста! — Девушка порывисто обняла его, чувствуя, как внутри поднимается горячая волна и слёзы подбираются к глазам. — Всё могло бы быть иначе, только вот…