«Женевьева точно от меня в восторге».
– Ого! А что ты сделала?
– Я покрасила волосы моими акварельными красками. Стараясь, чтобы Хлоя не заметила моего смеха, я улыбнулась про себя. Меня тронуло, что девочка хочет быть такой, как я.
– Хлоя, не пытайся покрасить их снова. Это все равно не работает, ты же видела, верно? Когда-нибудь я покрашу тебе волосы правильно, если к тому времени ты все еще захочешь, чтобы они были розовыми.
Малышка просияла.
– Правда? – Мне всегда нравилось, когда я видела в ней черты Грэма.
– Да, но это будет еще очень нескоро.
Я мысленно сделала себе заметку поискать ярко-розовые накладные пряди для нее, когда мы в следующий раз будем играть с ней в переодевание. Мы с Хлоей веселились от души по выходным, когда она оставалась ночевать у нас с Грэмом. Ей нравилось примерять мои платья и пытаться ходить в моих туфлях на шпильках. Я не сомневалась, что Женевьева пришла бы в бешенство, узнай она хотя бы половину из того, чем мы занимались. Для Хлои я была в большей степени старшей сестрой, чем сторонницей строгой дисциплины.
Через несколько месяцев после воссоединения с Грэмом в Хермоса-Бич я оставила мою квартиру в Бруклине и переехала к нему. Хотя мне нравилось иметь мое собственное пространство, не было смысла оставлять за собой квартиру, поскольку мой ненасытный мужчина требовал, чтобы я каждую ночь проводила в его постели. Поэтому я сдалась, и, честно говоря, жизнь стала легче, так как Грэму приходилось ездить только между двумя домами – нашим и домом Хлои.
Когда Грэм вошел в ресторан и пошел между столиками, вид у него был явно взбудораженный.
– У тебя получилось! – Я улыбнулась ему.
– Чертовы пробки.
– Это ругательство, Грэм Крекер, – укорила его Хлоя.
– Передай мне сахар, Сахарная Печенюшка. – Он нагнулся к ней, чтобы дочка чмокнула его в щеку.
Потом Грэм целомудренно поцеловал меня в губы и сел. По его лицу тек пот, он прижал к нему салфетку и посмотрел на меня. Я положила руку ему на колено.
– Я люблю тебя, – произнесла я одними губами.
На лбу Грэма появились новые капли пота. После того как официантка принесла ему воду и меню, он начал нервно рвать другую салфетку. Когда он принялся крутить на запястье часы, я догадалась, что он собирается сделать. Грэм заговорил:
– Знаешь, Хлоя, есть кое-что, о чем мне нужно поговорить с тобой сегодня вечером.
Девочка продолжала пить свой напиток, но посмотрела на него своими большими глазами лани.
– Я скрывал от тебя одну вещь, – продолжал Грэм.
– Ты по ошибке унес домой одну из моих игрушек?
Грэм нервно засмеялся:
– Нет, это о твоем папе.
– О папочке?
Грэм медленно вдохнул, потом выдохнул.
– Твой отец, Лиам… Он очень сильно тебя любил. Я знаю, тебе было тяжело потерять его. Он всегда будет твоим папой. Но есть разные папы. Иногда у детей может быть больше одного папы. Как у твоей подружки Молли, к примеру. У нее нет мамы, но есть два папы, и они женаты. Я вот что пытаюсь тебе сказать… Я один из твоих пап.
Хлоя помолчала немного, потом сказала:
– Ты был замужем за моим папой, который умер? Мамочка говорила мне, что если у ребенка два папы, то это называется быть геем.
– Нет. – Грэм посмотрел на меня, и мы оба не смогли удержаться от короткого смеха. – Я был с твоей мамой до него, – продолжал Грэм. – Мы с Женевьевой сделали тебя. Правда, в то время я об этом не знал. Твоя мама и твой папа Лиам поженились. Лиам полюбил тебя и стал твоим папой. Он считал, что он твой единственный папа. Я узнал о твоем существовании только после смерти Лиама. Когда я увидел твое личико, я сразу понял, что ты моя дочка. Понимаю, что совсем запутал тебя, детка. – Он коснулся пальцами ее подбородка. – Видишь, как мы похожи? Это потому, что ты моя дочка.
Хлоя протянула ручонку к лицу отца и начала внимательно изучать его черты.
– Я всегда знала, что тебя откуда-то знаю. – Это прозвучало очаровательно.
– Точно. С того самого момента, когда мы встретились, правда? Это потому, что мы связаны. – Грэм улыбнулся.
– Ты взаправду мой папа?
– Да, – прошептал он дрожащим голосом.
– Вау. – Хлоя замерла, переваривая сказанное. Потом без предупреждения она рванулась в его объятия. Грэм закрыл глаза, он выглядел таким счастливым и успокоенным.
Я просто сидела и наслаждалась, глядя на их тесные объятия. Реакция Хлои подтвердила, что мы приняли правильное решение сказать ей обо всем сегодня вечером. Женевьева долгое время не давала нам покоя. Ей хотелось присутствовать при этом разговоре, но Грэм пообещал посидеть с ними двумя после того, как позже привезет Хлою домой.