Мы не просто так выбрали время для разговора.
Когда Грэм вопросительно посмотрел на меня поверх плеча Хлои, я кивнула, молчаливо соглашаясь с тем, чтобы он сообщил ей следующую порцию информации.
– Но мы с Сорайей должны еще кое-что рассказать тебе.
Глаза Хлои расширились от предвкушения.
– Вы повезете меня в Диснейленд?
– Нет. – Грэм усмехнулся. – Но когда-нибудь мы туда обязательно поедем, договорились?
Я решила вступить в разговор:
– Помнишь, ты всегда говорила, что хотела бы иметь братика или сестричку?
– Да, а что?
Грэм обнял меня за плечи:
– Ну… Это скоро произойдет. У нас с Сорайей будет ребенок. Это значит, что ты станешь старшей сестрой.
Сначала Хлоя промолчала, но потом она начала подпрыгивать от радости на своем стуле. Мы с Грэмом оба с облегчением выдохнули. Она слезла со своего стула и подошла ко мне.
– Где он?
– Вот здесь. – Я указала на мой живот, и она положила на него руку.
– Он родится с розовыми волосами?
Я рассмеялась:
– Нет. Но через шесть месяцев мы узнаем, на кого будет похож он или она.
Хлоя заговорила, почти прижавшись личиком к моему животу:
– Эй, там, привет! Я твоя сестра. – Мы с Грэмом переглянулись и улыбнулись. Потом Хлоя подняла на меня глаза, я едва не расплакалась, когда она сказала: – Спасибо.
– Пожалуйста. Это тебе спасибо, ты была со мной такой милой. – Честно говоря, если бы дочка Грэма не открыла мне свое сердце, не знаю, как долго мы бы смогли с ним продержаться. Ее врожденная доброта сделала это возможным.
К нам подошла официантка и спросила:
– У вас здесь все в порядке?
Хлоя с гордостью объявила:
– Да. Я буду старшей сестрой, и у меня два папы. Я гей!
Она явно неправильно поняла то, что Женевьева объяснила ей о родителях ее одноклассницы. Хлоя решила, что ребенок с двумя папами автоматически становится геем. Нам нужно будет все объяснить ей позже.
Официантка сочла такой ответ забавным.
Грэм решил вмешаться.
– Знаешь, слово «гей» означает еще и «счастливый».
Хлоя улыбнулась, не поднимая головы с моего живота:
– Тогда я очень, очень гей.
Дорогая Ида!
Прошло некоторое время с тех пор, когда я писал тебе в последний раз. Ты, должно быть, помнишь меня под именами Высокомерный мистер Костюм, Холостяк на Манхэттене, Затраханный на Манхэттене и Пятьдесят оттенков Моргана. Это все я. Что ж, сегодня вечером я счастлив сказать, что я заслужил новое имя: Обосранный на Манхэттене. Все верно. Я только что посмотрел на себя в зеркало в ванной и заметил, что у меня на лбу дерьмо в прямом смысле этого слова. Не спрашивай, как оно там оказалось. И знаешь, что самое забавное? Никогда в жизни я не был так счастлив. Да-да. Этот парень с дерьмом на лице безумно счастлив! Осознание этого заставило меня написать это письмо. Помнишь ту девушку, которая всегда умничала? Я встретил ее в вагоне метро. Раньше я тебе о ней все время писал. Ее зовут Сорайя. У нее от меня ребенок. Можешь в это поверить? Месяц назад она родила мне сына. Она моя навсегда, и теперь у нас есть маленький темноволосый итальянец Морган. У меня сын, Ида! Сын! Это его какашки у меня сейчас на лбу. Уверен, что они туда попали, когда некоторое время назад я менял ему памперс. Да, какашки все еще у меня на лбу. Я их пока не вытер, потому что… Кажется, я уже упоминал, что безумно счастлив? Я не спал шесть дней. ШЕСТЬ ДНЕЙ, Ида! Я понятия не имел, что человек может выжить без сна, но, судя по всему, это возможно! Я тому доказательство. Знаешь, почему все так хорошо? Потому что я БЕЗУМНО СЧАСТЛИВ. И даже без сна. Одного только не хватает в моей жизни. Видишь ли, Сорайя не позволяет мне сделать ее порядочной женщиной. Она думает, что для начала должна сбросить лишний вес после беременности, чтобы поместиться в красивое белое платье и пойти к алтарю. Мы назначили дату через шесть месяцев, но я не могу больше ждать ни одного дня. Я хочу, чтобы она стала моей женой. Я знаю, что нам не нужна бумажка, чтобы узаконить то, что у нас есть, но я эгоист. Я хочу все сразу, потому что очень сильно люблю ее. Поэтому мой вопрос таков: что я могу сделать, чтобы убедить ее выйти за меня замуж завтра?
Я нажал на «отправить», и телефон Сорайи завибрировал. Я смотрел, как она читает сообщение, которое я только что послал напрямую ей, а не на почту Иды.
Она сидела рядом со мной в постели и кормила прекрасной пышной грудью нашего сына Лоренцо.
«Повезло парнишке». Мне бы очень хотелось оказаться сейчас на его месте.
Сорайя тихонько рассмеялась, потом начала печатать что-то на своем телефоне и отправила сообщение.