– Никакого секса. Вероятно, в эту категорию следовало включить все виды секса: совокупление, оральный секс, секс по телефону.
Он застонал.
– Оральный секс. Господи, как же я хочу попробовать тебя на вкус. И ощутить твой металлический шарик на моем члене. Ты понятия не имеешь, как трудно мне было держать себя в руках сегодня вечером, когда я видел этот шарик, когда ты говорила. Это все равно что ты искушала меня каждым словом. Что на тебе надето, Со-райя?
Этот голос. Мне нужно было записать то, как он спрашивает: «Что на тебе надето, Сорайя?» И я могла бы проигрывать это снова и снова, когда мне требовалось удовлетворить мои собственные желания.
– Честно говоря, на мне ничего нет. Я только что разделась и легла в постель.
– Ты спишь голой?
– Иногда.
– Прикоснись к себе. – Это было почти рычание.
– Я собираюсь это сделать. Но думаю, что сегодня вечером мне потребуются обе руки, поэтому я сначала повешу трубку.
– Как долго ты планируешь сводить меня с ума, Сорайя?
– Спокойной ночи, Грэм. – Я закончила разговор, не дожидаясь его ответа. Хотя физически мое тело жаждало этого мужчину, пока я не была готова открыть для него эту дверь. Я лежала одна в постели, моя рука скользила по моему телу, но думать я могла только об одном: «Господи, как бы мне хотелось, чтобы это была его рука».
Глава 8
Грэм
В субботу Сорайя не давала о себе знать весь день. Но я этого и не ждал. Сорайя Венедетта, черт бы ее подрал, преисполнилась решимости свести меня с ума. В таком положении я ни разу еще не бывал. Я безжалостно добивался своих целей в бизнесе до тех пор, пока мои соперники неизменно не сдавались после того, как я подслащивал пилюлю и делал им предложение, от которого они не могли отказаться. Но добиваться женщину было для меня в новинку. Разумеется, некоторые дамы заставляли меня постараться, чтобы они согласились на первое свидание. Но к концу вечера я почти никогда не сомневался, на какую приманку они клюнут. Они хотели, чтобы их угостили вином, пригласили на ужин, льстили им. Некоторых привлекали мои контакты в бизнесе или образ жизни. Это было не так трудно вычислить. До настоящего момента.
«На что поведешься ты, Сорайя Венедетта?»
Чем больше меня злила эта женщина, тем сильнее я ее хотел. К десяти часам вечера я больше не мог сопротивляться. Я превращался в обиженную девчонку.
Грэм: Как прошла твоя вечеринка?
Она ответила через несколько минут. Это немного успокоило меня: Сорайя определенно не увлеклась кем-то до такой степени, чтобы перестать проверять телефон.
Сорайя: Сейчас я еду домой на метро. Я уже говорила тебе, что не люблю клоунов?
Грэм: Ты не говорила. Но я думаю, что это довольно распространенная фобия.
Сорайя: Моя племянница, этот маленький монстр, ничуточки не испугалась. Вот так-то. Что ты делал сегодня вечером?
Я сидел в одиночестве в собственной гостиной, с бокалом коньяка в руке перед стеклянным кофейным столиком, заваленным документами. Сегодня я отработал четырнадцать часов. Каждый раз, когда мне в голову приходила мысль пообщаться с Сорайей, я заставлял себя углубиться в работу. Мои глаза сдались раньше, чем мое желание.
Грэм: Я долго работал.
Сорайя: Ты же знаешь старую пословицу… Мешай дело с бездельем…
Грэм: Я не веселюсь, я деньги зарабатываю.
Сорайя: Возможно. Но какой толк в богатстве, если у тебя нет времени получать от него удовольствие.
Я допил остатки коньяка. И не сосчитать, сколько раз я слышал эти слова. От моей бабушки.
Грэм: Ты подумала о том, о чем я тебя просил?
Сорайя: Ты о моем календаре?
«Опять умничает». Я сходил с ума из-за того, что она этим вечером развлекается и не дает мне обещание не встречаться с другими мужчинами. Вчера я сказал ей, что это нарушает условия сделки. В тот момент я пытался подтолкнуть ее к тому, чтобы она приняла решение «все или ничего» в мою пользу. Но за последние двадцать четыре часа я окончательно понял, что с этой женщиной у меня не может быть никаких долбаных «свободных» отношений. Обычно это я ни на что не подписывался. Полагаю, я пробовал на вкус собственное лекарство.
Грэм: Да.
Сорайя: Как тебе вот такой вариант? Ты идешь со мной на общественное мероприятие по моему выбору, а я пойду туда, куда предложишь ты. Если после этого ты все еще захочешь встречаться только со мной, я в игре.
То есть она так себе это представляет: если я проведу время с ее друзьями, то я пойму, насколько велика разница между нами и что у нас ничего не получится? Или она задумала что-то еще? В мой образ жизни она не впишется. Сорайя явно недооценила, насколько мне плевать на то, что подумают люди в обоих лагерях.