«Грэм Дж. Морган умеет быть милым».
С любопытством я надорвала другой конверт. В нем была коробка с зеленой краской для волос в зоне бикини «Бетти» с приклеенной к ней запиской со словами: «Я не был уверен в том, что занавески подходят к ковру».
Улыбаясь от уха до уха, я подумала: «Если будешь продолжать в том же духе, ты скоро сам это выяснишь».
Домофон зазвонил ровно в 19:30. Прежде чем нажать на кнопку, чтобы открыть дверь подъезда, я ответила в интерком:
– Это Одиночка на Манхэттене?
– К сожалению, да.
Я впустила его в подъезд, отперла дверь в квартиру и стала ждать.
Он шел по коридору от лифта к моей квартире быстрыми уверенными шагами. От каждого его шага мой пульс бился все быстрее. Грэм надел темный смокинг и, вполне вероятно, был самым роскошным мужчиной, попадавшимся мне на глаза. Я ни на секунду не сомневалась, что он мог бы спровоцировать затор, если бы прошелся по улицам Манхэттена одетый подобным образом. Я буквально облизнулась.
Пока я стояла и пускала слюни, Грэм взял меня за лицо одной рукой и сжал.
– Ты меня уморишь, если будешь вот так на меня смотреть. – Потом он начал меня целовать, пока не рассеял мои сомнения в том, что и он испытывает то же, что и я.
Мне пришлось моргнуть, чтобы вернуть себя к реальности, когда он отпустил меня.
– Мне нужно одеться. Входи.
– Я только и думаю о том, чтобы войти, с тех самых пор, как ты сказала мне, что была у врача и получила рецепт на противозачаточное.
Я укоризненно округлила глаза, хотя в глубине души мне понравилось каждое его слово.
– Мне нужна минутка, чтобы надеть платье.
– Моя помощь нужна?
Я указала на кресло в кухне.
– Сидеть. Место.
– Я тебе что, собака? Я не собирался тебя упрашивать.
Я скрылась в спальне и надела зеленое платье. Это был самый дорогой наряд из тех, которые мне когда-либо принадлежали. Грэм не солгал, когда говорил, что оно выставлено на финальную распродажу. Иначе я бы его не надела. Но мне пришлось признать, что те платья, которые выбрала я, не могли сравниться по красоте с тем, которое купил Грэм.
В отличие от Грэма, который шел мне навстречу с уверенностью человека, осознававшего свое место на вершине продуктовой цепочки, мне было очень страшно выйти из спальни. Платье было роскошное. Оно облегало каждый изгиб моего тела и показывало идеальное количество обнаженной кожи, чтобы быть сексуальной, не скатываясь в непристойность. И все же я вышла из моей зоны комфорта. Глядя в зеркало, я видела красивое отражение, но это была… не я.
Если у меня и оставались какие-то сомнения, они практически исчезли, когда я увидела лицо Грэма. Он сидел у кухонного стола, возился с телефоном и встал, увидев меня.
– Черт побери, ты выглядишь невероятно.
– Это платье невероятное. Я до сих пор не могу поверить, что ты столько за него заплатил.
– Дело не в платье, Сорайя. Дело в женщине, которая его надела.
– Как мило. Спасибо.
– Зеленый определенно твой цвет. – Грэм провел пальцами по моим волосам. – С этой прической я не вижу, подходят ли к платью кончики твоих волос. – Я собрала волосы во французский пучок и убрала внутрь окрашенные кончики.
Я улыбнулась.
– Подходят. Но мне не хотелось выставлять их напоказ, словно больной большой палец. Я никогда раньше не была на званом вечере, но что-то подсказывает мне, что я была бы единственной женщиной с зелеными прядями в волосах.
– Ты не любишь высокую прическу?
– Честно говоря, я предпочитаю распущенные волосы.
– Повернись. Дай я посмотрю. – Когда я подчинилась, Грэм вытащил шпильки, которые удерживали мои тяжелые волосы. Они волнами упали вниз. Грэм повернул меня лицом к нему. – Ты будешь выделяться и с распущенными волосами, и с высокой прической, и это никак не связано с цветом твоих волос.
– Ты не против?
– Против? Я высокомерный мудак. Мне очень нравится, когда другие завидуют тому, что у меня есть.
– Дай мне секунду, чтобы привести их в порядок. – Я ушла в ванную и пригладила волосы. Мне в самом деле больше нравились распущенные волосы. Когда я вернулась, Грэм взял обе мои руки в свои.
– Ну как, цвет совпадает?
– Да. Оттенок очень близкий, тебе так не кажется? – Я поднесла кончики волос к лифу платья. Два зеленых цвета были практически одинакового оттенка.
– Я говорил не о платье.
– О! Нет. Спасибо тебе за «Бетти», но занавески не подходят к ковру.