– Что ж, выкладывай. Скажи мне то, что тебе до смерти хочется мне вывалить.
Айвери сделала несколько шагов, остановилась у меня за спиной, чтобы изучить мое отражение в зеркале. Потом она заговорила, глядя в глаза моему отражению.
– Я подумала и решила, что ты не стоишь моего времени. В конце концов, ты сама все поймешь. Или, возможно, ты можешь спросить Грэма, почему он вознамерился уничтожить компанию мужа моей лучшей подруги.
Мне потребовалась минута, чтобы взять себя в руки после ухода Айвери. Она была сукой, я правильно назвала ее в тот день, когда нашла айфон Грэма в вагоне метро. Мне хотелось списать ее предупреждение на конкуренцию между соперничающими компаниями, но это было бы неправильно. Для этой женщины в ситуации явно было что-то личное.
Грэм ждал меня у двери в дамскую комнату.
– Все в порядке? Я видел, что Айвери пошла за тобой следом.
– Все отлично. – Я выдавила из себя улыбку. Пройдя несколько шагов, я решила, что мне нужно узнать больше. – Могу я спросить тебя кое о чем?
– Разумеется.
– Кто лучшая подруга Айвери?
Грэм провел рукой по гладко зачесанным назад волосам.
– Ее лучшая подруга – это моя бывшая, Женевьева.
Глава 11
Грэм
Что-то изменилось после того, как Сорайя побывала в дамской комнате накануне вечером. До этого она была привычно саркастичной, сумела очаровать шестидесятилетнего исследователя в области фармакологии, всего лишь оставаясь самой собой. А потом она стала молчаливой и отстраненной. Когда я проводил ее до дома, она не пригласила меня войти, а в ее поцелуе не было обычного огня, пылавшего между нами. Боясь давить на нее, я решил подождать и посмотреть, что будет на следующий день. Ничего не произошло. Поэтому я сидел в моем офисе в субботу днем, уставившись на стопку документов. Мое умение концентрироваться бесследно испарилось после того, как эта женщина ворвалась в мою жизнь.
Я взял телефон, но потом бросил его обратно на письменный стол. К трем часам я повторил это движение двадцать долбаных раз. В конце концов, я обругал себя девчонкой и быстро набрал сообщение.
Грэм: Мы пережили два мероприятия. Наша сделка все еще в силе?
Я гипнотизировал проклятый телефон, пока на экране не запрыгали точки. Уровень моей тревоги рос, пока они сначала запрыгали, потом остановились, потом снова запрыгали. О чем там было думать, всего лишь надо было ответить, что наша сделка эксклюзивности в силе. «О чем ты думаешь, Сорайя Венедетта?»
Сорайя: Ты уверен, что именно этого ты хочешь?
Я мгновенно напечатал ответ.
Грэм: Я хочу этого с первого дня. Эти тесты были твоей идеей.
Сорайя: Я нервничаю.
Я нажал на «позвонить» вместо того, чтобы играть в сообщения «угадай, что ты думаешь на самом деле». Она ответила после первого гудка.
– Что она тебе сказала?
– Айвери?
– Кто же еще?
– Я уже говорила тебе.
– Скажи еще раз. Я что-то упустил.
– Я точно не помню ее слова.
– Скажи то, что помнишь.
– Ну, изначально она караулила меня, пока я пи́сала. Потом сказала, что оказывает услугу женской половине человечества, предупреждая меня на твой счет.
– Продолжай.
– Да больше ничего особо и не было. Она сказала, что я не стою ее времени и что я сама в конце концов все пойму. Потом она сказала, чтобы я спросила у тебя, почему ты решил уничтожить компанию мужа ее лучшей подруги.
– Я уже рассказал тебе о Лиаме и Женевьеве. Он мой конкурент.
С минуту Сорайя молчала.
– Утром я набрала тебя и Лиама в поисковике Google.
С силой выдохнув, я откинулся на спинку кресла.
– И…
– Там было несколько статей о том, как ты пытаешься совершить недружественное поглощение его компании.
– Все верно.
– Во всех статьях говорится, что ты платишь практически двойную рыночную цену. Я мало разбираюсь в бизнесе, но зачем ты это делаешь? Если не для того, чтобы уничтожить мужчину, укравшего у тебя женщину, которую ты все еще любишь? Женщину, чье имя было вытатуировано на твоем теле?
– К чему ты все это говоришь?
– Я нервничаю, Грэм. У меня такое чувство, словно ты способен проглотить меня целиком.
– Я пытался.
– Да, и это тоже. Но ты же понимаешь, о чем я.
– Ты боишься, что я причиню тебе боль?
Сорайя вздохнула:
– Да.
– Компании Лиама принадлежит двадцать три процента акций в «Пембрук Индастриз». В прошлом году я приобрел двадцать восемь процентов акций в «Пембрук» под прикрытием подставной компании, в которой я являюсь единственным акционером. Если я приобрету компанию Лиама, то вместе с его долей в «Пембрук». Это даст мне пятьдесят один процент акций, и я получу контрольный пакет. Только этот пакет стоит вдвое больше, чем компания Лиама. Я охочусь за «Пембрук», а не за компанией Лиама. Аналитики предполагают, что виной всему вражда, раз он когда-то был моим служащим.