Я понимал, что мне не следует думать о том, как трахнуть Сорайю по дороге на прощание, но поделать с собой ничего не мог. Она выглядела совершенно сногсшибательно в этом ее маленьком черном платье. Она собрала волосы в высокую прическу, хотя я знал, что ей это не нравится. Вероятно, она снова почувствовала потребность спрятать цветные кончики. Будь я проклят, если эта редкая уязвимость, которую она демонстрировала, не вызывала во мне еще более сильное желание затрахать ее до потери чувств. Стекло между нами и водителем было полностью закрыто, и это тоже не помогало. Соблазн усадить Сорайю к себе на колени с каждой минутой становился все сильнее.
Должно быть, она читала мои мысли.
– У тебя такой вид, Морган, словно ты хочешь на меня наброситься.
– Ты перестанешь меня уважать, если я скажу тебе, что, несмотря на конечную цель нашей сегодняшней поездки, я могу думать только о том, как я стяну с тебя трусики и ты кончишь, глядя мне в глаза?
– Я уже в курсе, что ты похотливый ублюдок. Так что это меня не удивляет. Но, возможно, для тебя это будет новое дно, – пошутила она.
– Тебе предстоит еще кое-что обо мне узнать… Когда я в стрессе, я становлюсь особенно одержим сексом. Он отвлекает меня от того, что меня беспокоит. Это единственное, что помогает, правда.
– Понятно. Вам нужнамоя помощь, мистер Морган?
– Не называй меня мистером Морганом, если только ты не согласна. Потому что в этом случае я буду более чем счастлив посадить тебя ко мне на колени прямо сейчас. Мы могли бы поиграть в эту игру, если хочешь. – Мои мысли зашли еще дальше, когда я завороженно смотрел на ее приоткрытые губы. – Боже, я хочу дать тебе в рот прямо сейчас.
Сорайя как будто поерзала на сиденье.
– Сейчас?
– Да. А потом спуститься вниз. Мы можем представить это как вариант заедания стресса.
Сорайя расхохоталась.
– Рад, что тебе это кажется смешным, потому что я в десяти секундах от того, чтобы зарыться лицом в твою «киску» под этим платьем.
– Мы не можем этого сделать. Мы подъедем к похоронной конторе с минуты на минуту.
Моя рука скользнула ей под платье, погладила бедро.
– Можем, если мы решим опоздать, – сказал я хриплым от желания голосом.
– Ты серьезно?
Вместо ответа я снял трубку внутреннего телефона и обратился к водителю:
– Луис, мы еще не совсем готовы к посещению погребальной конторы. Нам бы хотелось, чтобы вы немного поездили вокруг. Возвращайтесь на это место примерно через полчаса.
– Без проблем, мистер Морган.
Сорайя закусила губу и покачала головой, не веря своим ушам. И от этого мой член налился еще сильнее. Я не мог появиться с эрекцией на траурной церемонии. Поэтому проблему следовало немедленно решить.
Спина Сорайи прижималась к кожаному сиденью. Подняв ее платье, я опустился перед ней на колени и развел в стороны ее ноги. Медленно стягивая с нее зубами кружевные тонги, я почувствовал языком влажность материала.
«Черт подери, она же совсем мокрая».
Ее ягодицы дернулись подо мной, и я не стал тратить минуты даром. Мой язык медленно заскользил вверх и вниз по ее «киске». Я работал не кончиком, а всей длиной языка, пробуя ее на вкус, останавливаясь только для того, чтобы пососать ее клитор. Для меня она еще ни разу не была такой влажной. Никогда.
Сорайя запустила длинные ногти мне в волосы и потянула. Мой рот был занят ее возбуждением до тех пор, пока я не решил, что дольше терпеть не могу. Мои пальцы скользнули в нее, задвигались вперед и назад, а я заглянул в затуманившиеся глаза Сорайи.
– Мне правда надо тебя трахнуть.
– Да, пожалуйста… – пробормотала она.
«Ох, я могу определенно привыкнуть к мольбам Сорайи Венедетты».
Расстегнув молнию на брюках, я позволил им упасть до колен, а потом переместил Сорайю так, чтобы она оказалась сверху. Кожа сиденья была подо мной холодной. Спустя секунды она опустилась на мой член, и я закатил глаза.
Ее платье поднялось до талии, голый зад сверкал в окне лимузина, когда она двигалась вверх-вниз, а я смотрел ей в глаза. Ощущение погружения в нее было таким же невероятным, каким я его себе представлял. Я не смог удержаться и вытащил шпильки из ее волос, испортив ее высокую прическу. Как и перед званым вечером, она не запротестовала. Я знал, что она все равно не любит собирать их наверх. Волнистые пряди упали вниз, пока она трахала меня.
Мы уже занимались с ней сексом, но предыдущие опыты казались нежными по сравнению с этим соитием в лимузине. Этот секс был более грубым, более плотским и более чистым. Ничем не замутненное трахание в его лучшем виде.