– Господи Иисусе, – прошептал Грэм.
Эти люди на Западном побережье понятия не имели, сколько всего было завязано на этом тесте ДНК. Если бы они знали, они бы точно поторопились.
Женевьева выдохнула и посмотрела на меня.
– Какая нервотрепка!
Я не понимала, зачем она делала попытки поговорить со мной. В любом случае я была слишком взвинчена, чтобы ответить, и переключила внимание на Грэма. Его расслабленность осталась в прошлом. Он выглядел озабоченным. Думаю, часть его хотела, чтобы Хлоя оказалась его дочерью, тогда как другая часть была в ужасе от противоположного сценария, при котором маленькая девочка, которую он уже представлял своей дочкой, окажется без отца.
У меня было такое ощущение, будто все мои внутренности сплелись в тугой клубок. Я гадала, всегда ли так бывает, что если ты любишь человека, то физически ощущаешь его страх. Его страх был моим страхом. Его боль была моей болью. Его жизнь теперь соединилась с моей жизнью. Я не сказала Грэму, что люблю его. Но я сидела в его кабинете и чувствовала себя так, будто все мое будущее зависит от следующих нескольких минут. И это заставило меня прийти к выводу, что между нами настоящее.
Я любила мистера Грэма Дж. Моргана. Мистера Большого Хрена. Высокомерного мистера Костюм. Холостяка на Манхэттене. Пятьдесят оттенков Моргана. Я любила их всех. Мне нравилось, что его не отпугнуло мое своеобразие. Мне нравилось, что он защищает меня. Мне нравилось, что он впервые в жизни заставил меня почувствовать, что я для него важна. Но дело в том, что при положительных результатах теста я больше не буду для него самой важной. На первом месте будет его дочь. Там ей и следует быть. Так положено. Этого не сумел понять Фрэнк Венедетта.
Из динамика раздался мужской голос:
– Мистер Морган? Спасибо за ожидание. Меня зовут Брэд. Я один из менеджеров лаборатории. Прошу прощения за задержку. Ваши результаты у меня.
Грэм громко сглотнул.
– Хорошо…
– Вероятность совпадения ваших ДНК определена как девяносто девять и девять десятых процента. Этот результат однозначно доказывает ваше отцовство.
Грэм ладонью прикрыл рот и долго, медленно выдохнул в свою ладонь.
Женевьева закрыла лицо руками и заплакала.
– Спасибо, – просто сказал Грэм. Он закончил разговор и посмотрел мне прямо в глаза.
Пытаясь держать себя в руках, я просто снова и снова кивала головой в попытке убедить его и себя, что все будет в порядке.
– Все ОК, – произнесла я одними губами.
В глубине души я была совсем не уверена в этом. Я знала, что люблю его. Больше я ничего не знала. Я только надеялась, что этого будет достаточно.
Глава 20
Грэм
Трехэтажный особняк Женевьевы находился примерно в миле от моего кондоминиума в Верхнем Вест-Сайде.
Я остановился перед кирпичным строением и помедлил перед тем, как войти. Как только я официально встречусь с Хлоей, обратного пути не будет.
«Теперь я отец». Понятие все еще оставалось мне чуждым.
Мы с Женевьевой договорились, что моя первая встреча с Хлоей пройдет за непринужденным ужином. Она представит меня девочке как друга семьи. Мы будем решать вопросы по мере их поступления, а когда наступит подходящий момент, мы объясним Хлое, что у нее два папы, один на небесах, другой на земле. Со временем, когда Хлоя привыкнет к этой мысли, мы разработаем справедливое соглашение о попечении. Женевьеве повезло, что она решила сделать все настолько легким для меня. Иначе я бы развернул настоящее сражение.
Этим вечером мне отчаянно хотелось, чтобы Со-райя была со мной. Но разумнее было познакомиться с дочерью один на один и только потом впускать еще больше новых людей в ее жизнь. Хлоя только что потеряла единственного отца, которого знала. Она была очень уязвима.
На красной двери висел венок из веток и ягод. Позвонив в звонок, я успел сделать глубокий вдох до того, как дверь открылась.
Женевьева улыбнулась и слегка наклонила голову:
– Входи, Грэм.
Все в доме было кипенно-белым, серебристым или серым. Декор во многом походил на мою собственную квартиру, современный и прилизанный. Это напомнило мне о том, насколько сильно изменился мой собственный вкус. В последнее время мне больше нравилось все цветное. Яркие, броские цвета.