– Разумеется, я хочу!
Женевьева покачала головой, потом положила передо мной длинную розовую соломинку со спиралью посередине. Хлоя получила настоящее удовольствие, наблюдая, как я пью через нее.
– Знаешь, Хлоя, я никогда раньше не понимал, насколько вкуснее пить молоко из безумной соломинки.
– Я знаю! – взвизгнула она.
Радость в ее глазах была ощутимой. Я мог бы к этому привыкнуть. Мне становилось так хорошо от того, что при виде такого большого дядьки, который ведет себя как ребенок, на ее личике появлялась желанная улыбка. Эта малышка только что пережила трагическую утрату, но мать ее любила и делала все, чтобы это компенсировать. В этом я должен был отдать Женевьеве должное. Из нее явно получилась очень хорошая мать.
За ужином Хлоя с удовольствием наблюдала, как я втягиваю в себя лапшу. Я бы сделал это, даже изобразив косоглазие, только бы Хлоя смеялась снова и снова. Женевьева молчала, но наблюдала за нами, частенько опираясь подбородком о ладонь, глядя на нас. Она отступила в тень. Позволяя нам с Хлоей завязать отношения.
После ужина Женевьева проследила за тем, чтобы Хлоя вымыла руки и почистила зубы. Я не знал наверняка, что таит остаток вечера, пока Хлоя не подошла ко мне снова и не спросила:
– Ты остаешься спать у нас?
– Нет-нет. Не остаюсь. Но я еще немного побуду. Что у нас дальше на повестке дня?
– На чем?
Мне придется научиться говорить на языке, понятном детям.
– Во что ты хочешь поиграть после ужина?
– В переодевание.
– Переодевание?
– Да.
– А как в это играют?
– Это игра с платьями.
Я хихикнул.
– С платьями?
– Да. – И Хлоя убежала, предположительно, чтобы принести что-то.
Я посмотрел на Женевьеву так, словно ей нужно было перевести это для меня.
– Платья?
– В комнате у Хлои целый шкаф платьев для принцессы и других костюмов. Ей нравится надевать все это поверх пижамы и кружиться в таком наряде, пока она не устанет. Это что-то вроде ритуала на ночь.
Хлоя бегом вернулась ко мне. Теперь она была одета в пышное розовое платье, на ее волосах красовалась пластмассовая корона. Я и моргнуть не успел, как вокруг моей шеи обвилось белое боа из перьев.
– Хлоя, Грэм, возможно, не захочет одеваться как леди.
– Все в порядке. Я как раз собирался соприкоснуться с моей женственной стороной. Я внес это в мой список дел.
Хлоя схватила мой айфон и протянула его мне.
– Сфотографируй нас!
Я сделал селфи с Хлоей и автоматически отправил его Сорайе. Потом я передумал, не зная ее настроения этим вечером, но было уже слишком поздно.
– Я сейчас вернусь, – сказала Хлоя, стягивая боа с моей шеи. Она убежала в свою комнату, оставив нас с Женевьевой одних в гостиной.
– Ты великолепно с ней общаешься, Грэм.
– Это получается более естественно, чем я ожидал…
– Разумеется, все естественно. Потому что она твоя. Мы не успели продолжить разговор, как уже вернулась Хлоя и подбежала ко мне. На этот раз на ней было красное платье с белой меховой отделкой по подолу. Что-то в духе Рождества. В руке она держала черный цилиндр.
– Ты снежная принцесса?
– Я рождественская принцесса. – Она надела цилиндр мне на голову. – А ты Скрудж.
– Думаю, найдется много людей, которые скажут, что ты определила мой типаж, Хлоя.
– Что?
– Ничего. – Я улыбнулся. Мне нужно было напоминать себе, что я разговариваю с четырехлеткой.
– Уже полчаса, как ты должна быть в постели, Хлоя. Скажи Грэму «спокойной ночи».
Моя дочь подошла ко мне. Моя дочь. Мне все еще требовалось привыкнуть к этому. Она остановилась передо мной. Боже, как же она была похожа на мою мать. Мама бы так ее любила. Это напомнило мне о том, что я должен найти время и сообщить новость Мими.
Я не смог удержаться и взял лицо Хлои в ладони. Я не хотел напугать ее, но мне весь вечер хотелось это сделать, а это была последняя возможность.
– Спокойной ночи, солнышко.
– Ты вернешься?
– На это можешь рассчитывать, Хлоя. – С моих губ никогда еще не срывались такие правдивые слова. Ей придется чертовски долго стараться, чтобы от меня избавиться.
Этот вечер определенно прошел лучше, чем я мог надеяться.
Уже в лимузине теплое чувство в моем сердце быстро сменилось тревогой, когда я проверил телефон и понял, что Сорайя так и не ответила на фото, которое я ей послал. Меня охватила паника. Это было на нее не похоже, она всегда отвечала на любое мое сообщение.
Я идиот.
«Абсолютный долбаный придурок».
Мне не надо было отсылать ей это селфи.
У меня гулко забилось сердце. Оставить ли мне ее одну сегодня вечером или поехать в Бруклин?