Ее руки снова обвились вокруг шеи Грэма.
– Ты погоняешься за нами?
– Обязательно. У тебя сегодня день рождения. Все твои желания исполняются. Почему бы тебе ненадолго не вернуться к твоим подружкам? Я сейчас к вам приду, хорошо?
Хлоя с энтузиазмом закивала и побежала к остальным девочкам.
Грэм встал.
– Ты выдержишь, если я ненадолго оставлю тебя с волками?
– Конечно. Мы здесь ради Хлои. С остальными я смогу справиться.
– Мы все наверстаем позже, я обещаю, – прошептал Грэм мне на ухо, отчего по моей шее побежали мурашки.
Он побежал к Хлое, и я с удивлением наблюдала, как он получал от нее указания. Поступив в полное ее распоряжение, он бегал кругами, гоняясь за малышками по лужайке, возвышаясь над ними и играя роль какого-то сказочного чудовища. Я фыркнула, когда он рухнул на траву, позволив девочкам атаковать его. Было такое ощущение, как будто на него набросилось облако розового шифона.
Я не могла не подумать о том, что возможность забеременеть от этого мужчины была не самой ужасной возможностью на свете. Чем больше я за ним наблюдала, тем отчетливее понимала, что хочу разделить с ним жизнь. Но без осложнений эта жизнь никогда не будет. Женевьева навсегда останется ее частью.
Разговор, происходивший по диагонали за моей спиной, на мгновение отвлек мое внимание от Грэма и девочек.
– Это Грэм Морган на лужайке.
– Да. Ты же знаешь всю историю, верно? То, что Грэм и есть биологический отец Хлои?
– Ни один секрет не хранили хуже, чем этот, если хочешь знать мое мнение.
– Судя по всему, об этом знают все, кроме него.
– Бред.
– Ты только представь. Одна женщина и два красавца.
– Похоже на одну из твоих книг, Элиза.
– Я знаю.
– Полагаю, Морган ушел на дно на какое-то время после того, как Женевьева оставила его ради Лиама. Оборвал связи со многими людьми. Он ее по-настоящему любил. Говорят, эта история настолько разбила ему сердце, что, узнав об их романе, он приехал сюда и перебил половину окон в этом доме.
– Шутишь?
– Нет.
– Вау. Я бы завела любовника только для того, чтобы Стэнли отреагировал хотя бы наполовину так же страстно.
– Бедняжка Женевьева заплатила за свою ошибку. Овдовела в таком молодом возрасте. Мы все вели себя глупо, когда были молоды. Она не заслужила такого наказания.
– Что ж, приятно видеть, что он здесь ради малышки.
– Интересно, соединятся они ради дочери или нет? У них получаются красивые дети.
– Это будет счастливый конец трагической истории, правда?
«Счастливый конец у него возможен только со мной, сучка».
Несколько минут спустя я полностью погрузилась в обдумывание того, что говорили эти женщины, и не заметила, как Грэм скользнул мне за спину и запечатлел поцелуй у меня на шее. А сплетницы обратили на это внимание. Глаза практически вылезли у них из орбит.
Их вариант «и жили они долго и счастливо» разбился вдребезги, когда Грэм публично продемонстрировал нежность к той, кого они приняли за обслуживающий персонал.
Я не смогла удержаться, повернулась к ним и улыбнулась.
– Поворот сюжета.
Грэм явно ничего не понял, но ни о чем меня не спросил.
Он вгляделся в мое лицо.
– Как ты? Держишься?
Я навесила на лицо самую счастливую улыбку.
– Все хорошо.
– Хлоя хочет открыть подарки, поэтому я сейчас иду к машине, чтобы их забрать.
– Я тебе помогу.
Мы с Грэмом трижды ходили к машине и обратно, чтобы перенести все подарки. Когда мы с этим закончили, Женевьева как раз ставила на стол огромный торт в форме пышного платья.
Она пригласила профессионального фотографа. Когда настало время Хлое задувать свечи, Женевьева махнула рукой Грэму, чтобы он подошел и встал рядом для фото.
Фотограф заставил Женевьеву и Грэма позировать для нескольких фото с Хлоей. От этой картины у меня заурчало в животе, потому что мой мозг продолжал проигрывать то, что сказали эти женщины. И дело было не в том, что я не хотела, чтобы Грэм фотографировался рядом с Хлоей. Я нервничала из-за того, что он стоял так близко к Женевьеве. Вероятно, фотограф решил, что они женаты. Эти двое были вместе, и это заставило меня подумать о том, как развивались бы события, если бы меня не было в жизни Грэма. Сцена была словно взгляд в хрустальный шар, отражающий то, что могло бы быть. Задумался бы Грэм о том, чтобы вернуться к Женевьеве, если бы не был знаком со мной? Он говорил мне, что нет, но все могло бы быть иначе, если бы я не появилась в его жизни. Я вполне могла быть тем звеном, которое мешало соединиться родителям этой маленькой девочки. Мне вспомнилось собственное детство.