– Она так сказала, правда?
– Ну пожааааалуйста.
Я посмотрел на Сорайю, не зная толком, что ответить дочери. Я редко имел дело с детьми, и я не был готов к тому, чтобы огорчить Хлою, когда я только-только с ней познакомился. Сорайя накрыла мою руку своей и сжала.
– А что ты скажешь, Хлоя, если мы с Грэмом вернемся завтра рано утром и позавтракаем вместе? И он сможет собрать твои игрушки.
– Точно?
Сорайя посмотрела на меня и ободряюще кивнула. Я повернулся к малышке с улыбкой.
– Точно, солнышко.
Мы быстро попрощались с остальными гостями, а потом Женевьева проводила нас до дверей.
– Хлоя очень рада тому, что вы вернетесь утром. Досадно, что вы не останетесь на ночь. Места достаточно. – Мне показалось, что она говорит специально для Сорайи. – Я знаю, что малышка была бы рада проснуться в одном доме с ее отцом, хотя она еще не знает, кто ты ей.
– В котором часу завтрак?
– Утром из города приедет Айвери, чтобы присоединиться к нам. Она будет здесь к девяти. Поэтому, скажем, в девять тридцать?
– Отлично. Увидимся утром.
– Я жду этого, Грэм. – Женевьева положила руку на мой локоть и понизила голос. – Хлое повезло, что ты у нее есть. Я знаю, я совершила немало серьезных ошибок, но я надеюсь, что ради благополучия Хлои мы сможем двинуться дальше. Мне бы очень хотелось, чтобы Хлоя узнала своего отца… Чтобы у нее была настоящая семья.
Сорайя была необычно молчаливой во время короткой поездки до гостиницы «Харбор-хаус. Ночлег и завтрак» и после того, как мы зарегистрировались. Когда мы легли в постель, я обнял ее и попробовал уговорить ее рассказать мне, что творится за этим красивым лбом.
– Поговори со мной. Ты сегодня сама не своя. – Ее голова лежала на моей груди прямо над сердцем, и я в темноте гладил ее шелковистые волосы.
Список того дерьма, которое могло ее беспокоить в эти дни, был бесконечным. Мы тратили выходные на то, чтобы навестить мою дочь, с которой я только что познакомился. Происходило это в доме, который когда-то принадлежал мне. А моя бывшая подружка пользовалась каждой возможностью, чтобы третировать мою, вероятно беременную, подружку нынешнюю. Зачем я, черт побери, вообще спрашиваю, что не так? Проще было бы спросить, что так. Хотя мне самому было легко ответить на этот вопрос. Все так, потому что есть она. При всем том хаосе, который меня окружал, я не помнил времени в моей жизни, когда для меня все настолько было так, как нужно. Мы – это было правильно.
– Я просто устала.
– То есть это не имеет никакого отношения к тому, что тебе пришлось общаться с этой сучкой, моей бывшей, или к тому, что ты совсем недавно узнала, что у меня есть четырехлетняя дочь, или к тому, что ты можешь быть беременной. Я ничего не пропустил?
Сорайя негромко хмыкнула, потом вздохнула:
– Ты забыл о завтраке с Айвери. Это точно будет взрыв.
– Ах да. Сучки в квадрате на завтрак.
После этого она снова замолчала. Мне не хотелось засыпать, не прояснив ситуацию, но день был длинный, и ей требовался отдых. Примерно минут через десять ее дыхание замедлилось и стало ровным, и я понял, что она уснула. Пока я смотрел в темноту, крепко обнимая Сорайю, до меня дошло, что нам совершенно незачем перемалывать прошедший день. Иногда слова, которые остались непроизнесенными, это именно те, которые так нужно сказать.
– Я люблю тебя, Сорайя, – прошептал я на ухо моей спящей красавице. – Черт подери, я люблю тебя.
– Который час? – Сорайя потянулась, закинув руки за голову, и простыня, прикрывавшая ее тело, соскользнула вниз, открывая соски, проступавшие сквозь белый топ в рубчик. Я с пяти часов утра тихонько сидел за письменным столом в другом углу комнаты и работал, но тут же бросился обратно в постель, не в силах устоять от искушения прижаться губами к ее обнаженной коже.
Я еще ниже опустил простыню, поднял вверх топ и проложил тропинку из поцелуев по животу Сорайи.
– Уже почти восемь тридцать. Ты очень крепко спала. – Я рискнул и поднялся повыше, снизу лизнул округлость ее груди.
– Ммм… – На этот звук мгновенно отозвался мой член. – Напомни, когда нас ждут к завтраку?
– Лично я собираюсь позавтракать прямо сейчас. – Полностью обнажив грудь Сорайи, я взял в рот сосок. Ее пальцы зарылись в мои волосы.
– Грэм…
– Гмм… – Я занялся другим соском, описывая языком круги. Потом поднял на нее глаза и спросил: – Что я могу сделать для тебя, красавица? Что ты предпочитаешь? Я могу съесть тебя или мы поиграем в прятки с моим членом?
Веки Сорайи затрепетали, она закрыла глаза, когда я прикусил ее сосок. С ее губ сорвался хриплый стон, и я побоялся, что со мной случится конфуз, как с мальчиком-подростком. «Держи себя в руках, Грэм».