«Два бокала? Кто, черт побери, тут был?»
– У тебя были гости?
Лицо Сорайи стало пунцовым.
– Э… Мой отец заходил.
У меня отлегло от сердца, когда я услышал это объяснение, но мне не понравилось, что она не сказала мне об этом.
– Вот как…
– Да. Он явился без приглашения вчера вечером.
Сердце у меня упало, ведь я знал, что при обычных обстоятельствах она бы это со мной обсудила. Встреча с отцом не могла быть для нее легкой. Я знал ответ и все же спросил ее:
– Почему ты ничего не сказала мне об этом?
– Ты был с Хлоей. Я не хотела тебя беспокоить. Да и говорить было особо не о чем. Мы просто пообщались. Все было не так плохо, как, по моему разумению, могло бы быть после моего бегства из его дома.
– Что он тебе сказал?
– Знаешь что? Я не хочу тратить этот вечер на перемалывание всего этого. Мой отец и я… Мы поладили. Это был приятный визит.
– Уверена, что не хочешь поговорить об этом?
– Совершенно уверена.
– Ладно. – Я притянул Сорайю к себе и прижался лбом к ее лбу. – Знаешь, о чем я думаю? Возможно, нам стоило бы поехать в Италию в отпуск. Мне хочется поцеловать ту землю, которая принесла тебя мне. Я никогда там не был. Мы могли бы побывать на Амальфитанском побережье. Что скажешь?
– Уверена, что в Италии красиво.
– Ты не ответила на мой вопрос. – Я отодвинулся от нее, чтобы внимательнее всмотреться в ее лицо. – Я думал, моя идея обрадует тебя сильнее. Мы не обязаны туда ехать. Мы можем поехать в другое место.
Сорайя положила ладони мне на щеки и сказала:
– Ты удивительный. Куда бы я с тобой ни поехала, мне бы очень повезло. – Но она не улыбнулась, говоря это.
«Что за хрень?»
– Ты в порядке? Ты выглядишь грустной. Ты уверена, что отец не огорчил тебя?
– Я в порядке.
– Я тебе не верю.
Она молчала, и это уже начинало меня серьезно беспокоить.
Тыльной стороной ладони я провел по ее щеке.
– Ты ведь знаешь, что можешь сказать мне все, правда? Я понимаю, что вся эта ситуация с Женевьевой и Хлоей была для тебя нелегкой. Мне нужно, чтобы ты говорила со мной о том, что тебя беспокоит, не держи это в себе. Нет ничего, с чем мы не могли бы справиться, если ты не станешь ничего от меня скрывать.
– Не о чем говорить. Я просто не в настроении сегодня вечером. Можем мы просто пойти и лечь?
Я всмотрелся в ее лицо и только потом ответил:
– Конечно.
Несмотря на ее объяснение, казалось, зловещее облако преследовало нас, когда мы направились в ее спальню. Я сорвал с себя галстук. Пока я расстегивал рубашку, Сорайя просто сидела на кровати и смотрела на меня. Мне понравилась ее увлеченность процессом моего раздевания, но, честно говоря, это было настолько странно и нехарактерно для нее, чтобы она вот так просто сидела и смотрела на меня. Определенно она была сама не своя этим вечером.
Швырнув рубашку в кресло, я сказал:
– Раз ты не хочешь говорить, тогда мне придется найти другой способ помочь тебе почувствовать себя лучше.
Она встала, подошла ко мне и медленно обвела указательным пальцем свое имя, вытатуированное на моей груди над сердцем.
– Одно твое желание сделать это многое для меня значит. Не думаю, что я по-настоящему показывала тебе это.
–Ты так много для меня значишь. Ты вернула меня к жизни, Сорайя. Это наименьшее, что я мог бы сделать, чтобы выразить тебе, что я чувствую. Поверь, ты всегда со мной, даже если физически мы не можем быть вместе из-за работы или Хлои. Честно говоря, понимание того, что ты рядом и прикрываешь мне спину, помогает мне пройти через это.
Она продолжала смотреть на татуировку, когда спросила:
– Ты займешься со мной любовью?
– Разве ты сомневалась в том, что это обязательно произойдет прямо сейчас?
– Нет, но я хочу, чтобы сегодня все было медленно. Хочу наслаждаться этим.
– Я могу не торопиться.
Секс – это не ответ на все вопросы, но я был уверен, что собираюсь трахать ее до тех пор, пока она выйдет из этого своего состояния. Я собирался своим телом показать ей, как сильно я люблю ее, и нет ничего такого, что мы не смогли бы преодолеть, пока мы вместе и буквально, и фигурально.
Сорайя потянулась ко мне и начала страстно целовать меня, но эта страсть граничила с отчаянием. Когда мы рухнули на кровать, она крепко обняла меня за шею, притянула меня к себе и широко раздвинула ноги.
– Пожалуйста, – попросила она.
При виде ее обнаженного тела мне сразу же пришлось напомнить себе о ее просьбе не торопиться, потому что в это мгновение мне хотелось наброситься на ее «киску».