Когда я услышал эти слова, мне показалось, что с моих плеч сняли тяжелый груз. «Она любит меня и мою дочь». Впервые с того времени, когда я был ребенком, я почувствовал, что у меня снова есть настоящая семья.
– Я приехал сюда, охваченный такой бурей эмоций, что боялся не быть нежным с тобой. Но каким-то образом тебе удалось меня смягчить. Я тоже люблю тебя, красавица… Больше всего на свете. Я теперь лучше контролирую себя, хотя мне все еще нужно быть в тебе. Скажи мне… – Я начал раздеваться. – Как ты хочешь? Я могу заняться с тобой любовью сейчас, а грубый секс оставить на потом. Или сначала грубый секс, потом нежности?
Сорайя ответила не сразу. Я быстренько освободился от одежды и посмотрел на нее в ожидании ответа.
– Что это будет, Сорайя? – Я стащил вниз свои боксеры, чтобы она видела, насколько я готов для нее, какой бы выбор она ни сделала.
Она облизнула губы.
– Сначала грубый секс. Нежности потом.
– Отличный выбор. – Сорайя сидела на краю кровати. Я стянул с нее трусики, и, перед тем, как поднять ее, я почувствовал влагу у нее между ног. – Обхвати меня ногами за талию.
Вместе с ней я передвинулся к стене, пригвоздил ее спиной к ней и сразу, не тратя времени, опустил ее на мой член.
– Черт, – со стоном выдохнул я, оказавшись в ней. Удивительно, прошло меньше двух недель с тех пор, как я был в ней последний раз. Но я так этого желал, что краткая разлука показалась вечностью. Я попытался было двигаться сначала медленно, чтобы ее тело было готово для меня. Но когда она застонала и сказала, что любит меня и ей нравится мой член внутри нее, вся моя сдержанность улетучилась.
Я входил в нее быстро и твердо. В какой-то момент я встревожился, что причиняю ей боль, потому что слышал, как ее тело бьется о стену. Но когда я попробовал снизить темп и напор, она взмолилась, чтобы я не делал этого. Нет ничего лучше, чем услышать, как любимая женщина говорит, что она любит твой член и хочет, чтобы он стал еще тверже. Оргазм накрыл нас одновременно, долгий и сильный. Мы синхронно вскрикнули. Я был уверен, что нас услышали соседи. Черт, я хотел, чтобы они слышали. Я хотел, чтобы весь этот долбаный мир знал, что эта женщина сделала для меня.
Я пробормотал у ее губ:
– Черт подери, я люблю тебя, Сорайя Венедетта.
– Я тоже тебя люблю, Костюм. Думаю, я влюбилась в тебя еще до того, как мы встретились.
Я фыркнул.
– Должно быть, все дело в невероятном обаянии моих сообщений.
– На самом деле ты был настоящим придурком. Фото, которые ты хранил в твоем телефоне, заставили меня понять, какой ты замечательный человек, пусть и со стальным сердцем.
– Фотографии, которые ты прислала мне сегодня утром, нравятся мне намного больше, чем те, которые ты отправила мне до нашего знакомства. Возможно, мне следовало бы сделать подобные снимки частью компенсации за ту боль, через которую ты заставила меня пройти.
– Я могу это сделать. С тобой легко.
– Я не сказал, что это вся компенсация.
– Дай-ка я угадаю. Дополнительную плату ты возьмешь минетом?
– Для начала неплохо.
Ее брови взлетели.
– Для начала? И как долго я буду твоей должницей?
Я взял ее лицо в ладони.
– Я бы сказал, шестьдесят мне хватит.
– Шестьдесят дней? Думаю, с этим я справлюсь.
– Лет, Сорайя. Я жду шестьдесят сексуальных фоток и минетов следующие шестьдесят лет.
Ее лицо стало серьезным.
– Ничего на свете я не желала бы больше.
– Хорошо. Потому что выбора у тебя все равно нет. Это был первый и последний раз, когда ты от меня ушла.
Эпилог
Хлоя с шумом втянула в себя горячий шоколад со льдом, когда мы вместе сидели в «Серендипити 3». Грэм продолжал слать мне сообщения. Он бесился, потому что застрял в пробке после того, как отвез Мими домой после ее первого после долгого перерыва занятия в группе джаз-аэробики. Я знала, что он хотел, чтобы сегодняшний вечер прошел идеально, и заверила его, что Хлоя всем довольна и ему совершенно незачем спешить.
Разумеется, я понимала, почему он нервничает. А для Хлои это был просто еще один вечер, когда она ужинала с нами в ресторане.
– Можно мне попробовать? – спросила я.
Она кивнула и переместила соломинку так, чтобы она смотрела в моем направлении.
– Ммм. Как вкусно. Не удивительно, что ты это так любишь.
Хлоя оперлась подбородком о ладони и призналась:
– Сегодня утром мамочка на меня рассердилась.
– Почему? – спросила я полным напитка ртом.
– Я хотела сделать розовые волосы, как у тебя.