— Я думаю, у тебя будет такая возможность. Мы…
Но мне пришлось замолчать, поскольку принесли еду. Из всей этой вкусной снеди мне больше всего понравились запеченные гуси с какими-то ягодами, эль и что-то вроде пудинга на десерт. Минут пятнадцать мы усиленно работали челюстями, не обращая ни на кого внимания. Утолив первый голод, я со вздохом удовлетворения откинулся на спинку стула и оглядел «зал».
С тех пор, как мы пришли, народу прибавилось. Осталось свободными только пара столиков — недалеко от нас и у входа. Какой-то мальчишка, в сильно поношенной одежде, крутился между столов. Было уже далеко за полдень, и воздух под южным солнцем еще больше раскалился. Тем нелепее смотрелись двое вошедших, закутанных в плащи. Они явно были чем-то встревожены и озирались по сторонам. Забавные, чудики.
— Ну, так что ты предлагаешь? — вывел меня из созерцания светлый.
— Я хочу предложить ему переправить нас на Большой материк.
— Думаешь, он согласится? — засомневался Тириэль.
— По крайней мере попробую, а там посмотрим.
— Что-то не нравится мне эта затея с почетными гостями, — озвучил мои опасения Дариэль.
— Ладно, прорвемся. Завтра, после праздника, будьте готовы уходить. А нам пора возвращаться, во дворце уже хватились, наверное. Еще гвардию на поиски пошлют. Да и я обещал помочь кое-кому.
Мы встали и уже подходили к двери, как мальчишка, крутившийся около столов, бросился на выход, сильно толкнув при этом Тириэля. Тот чуть не сбил с ног светлого. Темный нахмурился и открыл рот, но я уже рванул вслед за ловким воришкой.
Выскочив в вечернее марево, я погнался за пацаненком, а братья за мной. Он петлял по улицам, как заяц, и на хорошей скорости ловко преодолевал препятствия — перепрыгивал низенькие заборчики, подныривал под мостики, съезжал по перилам лестниц, проскакивал под телегами. Я старался не отставать, пару раз чуть не свернув себе шею. Две серебрушки — это мелочи, но у меня появился уже спортивный интерес. Я не смог бы догнать его один, но братцы разделились и на одном из поворотов Тириэль швырнул в беглеца… подушкой?
— Держи его, Дариэль!
Мальчишка кубарем покатился по мостовой, а я с недоумением оглянулся на брата. Он стоял возле столика маленького уличного «кафе», где на стульях лежали подобные небольшие подушки из темно-синего бархата. Очевидно для бОльшего комфорта пятой точки посетителей. Ага, наша сегодняшняя забава не прошла даром. Дариэль уже крепко держал воришку. Щуплый, перемазанный пылью мальчишка, отчаянно вырывался, но молчал. Я подошел к нему и пацан с испугом уставился на меня.
— Есть хочешь?
Глаза пацаненка из испуганных превратись в удивленно радостные, и он кивнул. Вернувшись к столикам, светлый положил пыльную подушку на место. И на нее тут же плюхнулся мальчишка. Усмехнувшись, я подозвал «официанта» и попросил принести горячий суп и мясо с лепешками. Братья выжидательно смотрели то на меня, то на воришку. Принесли заказ, и пацан накинулся на угощение с жадностью голодной акулы. Расспросы я решил оставить на потом, дав ребенку спокойно поесть. Накинувшись в начале на еду, парень взял со стола большую салфетку, больше похожую на средних размеров платок, и стал складывать туда мясо и лепешки. Я молча наблюдал за его действиями. Упаковав второе и доев первое, воришка с захмелевшими от еды глазами встал и гордо выложил одну из серебрушек. Это типа — я сам за себя плачу? Ага, и при этом нашими деньгами! Ну, нахаленок.
— Ты бы не раскидывался так деньгами, — улыбнулся я. — Обед на десять медянок, а ты все пятьдесят отдаешь.
— А вам-то какое дело, — вновь выпустил иголки мальчишка, разомлевший было от вкусного наваристого супа.
— Да, вообще-то это наши деньги, человек — надменно бросил Тириэль.
— Да, а воровать не хорошо, — глубокомысленно заявил Дариэль.
Пацан затравленно смотрел на нас, прижимая сверток с едой к груди.
— А это для кого?
Но мальчик опять испуганно уставился на нас и сделал шаг назад, готовясь уже припустить со всех ног. Но наткнулся на стул и, взмахнув руками, неловко упал на сидение.
— Не бойся. Если до этого не позвали городскую стражу, то и теперь этого не сделаем, — сказал я. — Кому ты несешь еду?
— У меня мать болеет, — буркнул пацан. — Не ест ничего и уже не встает.
— А что говорят лекари, — спросил я.
— Ничего не говорят.
— ?
— Не говорят, потому что их не было. Лекари денег стоят.
— А ты так бездумно ими раскидываешься, — презрительно сказал Тириэль.