Но ты, голубок мой сизый, мне уши не заговаривай. Али не люба я тебя совсем? — попыталась она заглянуть в его глаза испуганно, выгнувшись на его руках.
Дмитрий поставил ее на ноги и тут же с силой к себе прижал.
— Люба очень, тебя не сумеешь не полюбить, — признался он, в сердцах сказал: — но не пара я тебе семейная, слишком разные мы.
— Пусти, — попросила она совсем о другом, — раздавишь, бугай, тогда точно не парой твоей буду. Так обнимаешь, как медведь в осеннюю пору.
Освободилась от его объятий, поправила сбивший платок.
— Не красива? — попыталась определить она, — не хороша? Лучше нашел милую?
— Дурная ты, — засмеялся Дмитрий и решился, поцеловал в губы, — тут другое. Ты княжна, а я мелкий помещик без рода и без живота. Себя еле кормлю, куда уж семью заводить. И отец твой не захочет единственную дочь выдавать за нищего сына боярского.
— Ах, ты об этом, — облегченно рассмеялась она, отдышавшись, — но ты же не вечно таким будешь? Нынешний государь активен и боек, хоть тятенька и за это его не жалует. Многие из окружения Петра Алексеевича уже, говорят, сделали завидную служебную карьеру. И ты не отставай, не губошлепь понапрасну!
Попаданец едва не засмеялся в лицо девушке. Как все, оказывается, легко идти по жизни представителям женского пола. Если, особенно, это не они! Раз — два и в дамках. Ты уже боярин и властитель тысяч крестьян! Знать бы еще, как до этого доползти.
Впрочем, это действительно мужская проблема. Его личная проблема! И уж никак не Дашина. У нее своих дел более, чем достаточно.
— Побожись, что никогда не женишься на другой! — потребовала Даша. Действительно, свои проблемы, такие же актуальные и острые.
Дмитрий тяжело воздохнул. Дать слово, что он не женится, не венчается, было куда как легко. Невесты же у него не было, Девка Маша по статусу была простой содержанкой — наложницей, что по этим временам и не смотрели серьезно. Даже христианская церковь и та была снисходительна. Вот если бы княжна потребовала поклясться, что он может любиться только с ней, тогда было бы сложнее, но ведь она девушка прагматичная, не будет требовать луну с неба?
В конце концов, по традициям тех лет интимная жизнь ее мужчины до свадьбы девушки не касалась. Вот когда поп в церкви от имени Всевышнего объявит их мужем и женой, тогда держись! И словом, и скалкой и еще чем?
— Тебя саму-то замуж силой не выдадут? — тревожно спросил Дмитрий. Отец в эту средневековую эпоху обладал огромной властью над своими домочадцами. Выдать свою дочь без ее согласия было ему, что раз плюнуть. А общество и государство обязательно встанут на его сторону.
Однако, нет правил без исключений. Вот и в княжеской семье Хилковых был жесткий матриархат. Или, точнее, здесь напрямую командовала дочь. А она уже решила, кто станет ЕЕ мужчиной.
— Фу, — легкомысленно улыбнулась она, — пробовал раз папаня покомандовать, подобрал какого-то князя старика, мол, тебе с ним будет хорошо. Игрушку из меня хотел сделать. Ну, я пообещала, что либо в монастырь уйду, либо руки наложу на себя, враз отошел.
Да ты не сомневайся, уж с тятенькой я справлюсь. Давай целуй меня скорее, и я побежала. А то слуги князевы скоро появятся. Если с войны в Москве будешь, моя бывшая няня из усадьбы каждый день на рынок с утра выходит, передай с ней весточку, обязательно приду.
Она прижалась к нему, он поцеловал ее. И Даша упорхнула, оставив слабый запах надежды и душу, полную смятения. И вот он вместе со всеми оказался около Нарвы, телом находился здесь, а душой с ней.
А дела-то шли, хоть и медленно и опять бестолково! Несколько дней активно работала русская артиллерия, разрушая крепостные стены в тщетной надежде, что защитники сдадутся. Увы, Дмитрий прекрасно знал, что Нарву возьмут только через несколько лет, во время новой осады. Другие войска, другие солдаты, опытные и храбрые, новые полководцы.
Да и артиллерия досталась еще та, средневековая, когда каждая пушка под свой калибр и под свои заряды, да и мощность еще была недостаточна. Даже стены Нервы, обычные городские, не смогли окончательно разбить. А времени уже крайне не хватало.
Вскоре здесь будет сам грозный король Карл ХII с небольшой, но регулярной и бесстрашной армией, которая, мягко говоря, отбросит русских варваров от крепости. А точнее говоря, разобьет и отшвырнет. Если бы не стойкость в прошлом потешных полков, а ныне гвардии — Семеновского и Преображенского полков — Русскую армию вообще бы растерли в порошок, часть солдат уничтожив, а другую пленив.