Британцы честно разделили ценности, и моя доля составила только в ювелирных изделиях и алмазах — почти четверть миллиона фунтов и ещё были денежные средства на банковских счетах, перешедших под мое управление, там было еще полмиллиона фунтов. С такими деньгами мне уже, собственно, и служить было незачем. Были мысли не возвращаться на Родину и жить в Европе, благо документы у меня были просто железные. Но русский человек не может без России и у меня оставались родственники в станице и не хотелось, что бы они не переживали мое исчезновение. Решение было простое — деньги оставить себе в европейских банках и лучше свести все ценности в какой ни будь швейцарский банк и затем вернуться в Россию и отчитаться о выполнение задания. Там мне служить оставалось пару лет и затем выйду на льготу и займусь уж освоением денег и ценностей.
Так и решил сейчас на пароходе до Бреста и там на перекладных в Швейцарию и открыть счет и забронировать сейф. Затем оставить в сейфе все документы на свое новое имя и уже дальше путешествовать под своим настоящим именем.
Два дня до отправки я провёл в казарме драгунского полка. Сначала были поминки по погибшим офицерам, затем была просто пьянка в ознаменование перехода в состояние богатых людей, оставшихся в живых офицеров и вдов тех офицеров, которые погибли в том подвале. Потом была помолвка и обручение вдов погибших офицеров, но теперь они были очень богатые вдовы и практически сразу нашли себе новых мужей. Я был слегка шокирован быстротой, с которой траур сменился на наряд невест. Но мне разъяснили — это старинный обычай ещё со средних веков со времен столетней войны. Утром жена, днем вдова, вечером снова невеста. жена воина британской армии должна быть готова ко всем событиям в своей жизни. Я не стал ходить в чужой монастырь со своим уставом и с удовольствием выпил за новые семьи.
На пароход меня грузили пьяного в хлам. Очнулся я уже когда берег растаял в океанской дымке. Британские офицеры не воруют у своих товарищей и мои вещи в полном порядке и сохранности лежали в моей каюте. я с большим трудом выполз на палубу и примостившись под трапом ведущий на ют долго смотрел вдаль и дышал морским воздухом. Ветер был попутный и мы шли под парусами и так как паровая машина не работала, то и не было всепроникающего запаха сгоревшего угля. Морской воздух был чист и слегка солоновато горький. Мне немедленно вспомнилось как я в своем прошлом /будущем/ катался на прогулочном теплоходе вдоль крымского побережья. С большим трудом выкинул из головы эти мысли. Все прошлое осталось в том будущем, до которого я не доживу. Жить надо здесь и сейчас.