И да у нас поменялся статус теперь мы уважаемые легионеры и передвигаемся на повозке — это уже поблажка от майора, видимо не зря он суетился со всеми этими подарками. Женское сердце не камень. Это уже их личное дело. Я же просто балдею, передвигаясь на повозке, а не как остальные легионеры пешком. Повозочный ворчит, но перечить майору даже не пытается. Огромная разница между тёплой службой в тылу и героическими баталиями нашему повозочному хорошо известна, и он не спешит вернуться в пустыню в номерной форт. да и знает повозочный мы у него временные пассажиры, в конечной точке маршрута наши пути разойдутся. Потому зачем нервничать и злить майора — сказал два пассажира пусть будут два пассажира. Так как у нас появились деньги к нам немедленно явились продавцы трофеев. Наивные парни — хотели обмануть в ценах. Пьер оказался человеком с очень хорошей памятью и выдавал на память цену на любую вещь, по прейскуранту в пустыне. Чего только нам не притащили и всё это ушло к женщинам в качестве сувениров и безделушек на память, с наценкой в триста — четыреста процентов. Мы весело и с пользой проводили время на марше. У меня чуйка молчала молчала и вдруг начала показывать характер. Значит не всё хорошо и есть какие-то признаки опасности. Собрав все ценные вещи в ранец и приготовив мушкет и пистолеты /на всякий случай, ближний бой он диктует свои правила/ стал оглядывать окрестности в поисках опасности. И действительно признаки опасности имелись — нашу колонну сопровождали соглядатаи и хоть одеты они были под бедуинов но Пьер усмотрел одного из наблюдателей и опознал одного из охранников того купца — работорговца. Купец получается не успокоился и не смирился. Значит попытается отбить свой товар.
Обсудив такой поворот событий, я отправился к майору с разговором. Да это было нарушение субординации и меня могли наказать за такую выходку. Но обошлось — майор был в хорошем настроении — одна из девушек уже и не скрывала своей симпатии и почти открыто проводила ночи и дни в повозке и палатке майора. Изложив свои соображения о вероятном нападении на нас и о цели нападения /женщинах/ я был награжден талером за своевременную информацию и в колонне скрыто объявили тревогу. Легионеры, которые шли в охране конвоя оказались людьми опытными и таких конвоев у них в памяти было не один десяток. Потому без суеты они зарядили оружие и приготовились к бою. Внезапной атаки у бедуинов не получилось. Казалось, безмятежная обозная колонна брела в сонной одури от жары и тут, как только появились всадники взметнулись стволы мушкетов и устроили жаркую встречу джигитам пустыни. Нас только горячую, что бедуины обожглись и ушли за барханы в пустыню — оставив полсотни трупов и коней потерявших своих седоков. Я даже не успел пострелять так пара выстрелов и всё. Так воевать мне нравилось. Пострелять издалека и никаких боев пеших с конными. Так жить можно.