Началась третья неделя пребывания Артура в Бранвенколде и честно говоря, для человека, желающего переосмыслить серость своего бытия, каждый проведённый день в городе оказывался абсолютно никчёмным. Теперь же, уволенный из психиатрической больницы, молодой человек смог ощутить вкус своей свободы и словить настоящий кайф. Но сладкий вкус свободы нёс вместе с этим и разрушительную силу. Привычки вернувшиеся к нему во время заграничной поездки, оставались и здесь. Так, Хендерсон коротал свои дни употребляя в лёгких дозах шмаль и валясь овощем на полу в гостиной, иногда разбавляя подобные дни выходами в бар, вечера которых в основном заканчивались драками по пустякам или новыми мимолётными знакомствами с противоположным полом. Не сказать, что такое времяпрепровождение доставляло сильное удовольствие брюнету, но остановиться он пока что не спешил, держа в голове мысль, что ему некуда идти, нечего делать более. Остальная часть мыслей была отравлена одной персоной, имя которой ему не очень-то хотелось вспоминать. Корнелия так и не давала расслабиться Артуру, одно и дело мелькая в воспоминаниях и напоминая о себе. Через время решив наконец покончить с этим раз и навсегда, молодой человек пришёл на знакомую улицу Хидден-Спринг, где она жила, и лишь издалека принялся наблюдать, надеясь вскоре отпустить скучание по ней. Кто бы мог подумать, что это был далеко не последний его визит. Уже седьмой или девятый день Хендерсон слоняется по этой улице, вылавливая моменты, когда мисс Армстронг выйдет из дома или покажется в окне. Четыре дня назад он узнал почему внешний вид девушки усталый и опечаленный, и пожалуй, лучше бы не узнавал. Утешать кого-либо парень априори не умел, а теперь его начало пожирать неприятное чувство вины. Последние дни, когда она была нужна своей сестре, Корни провела в Шеоне и к тому же сама подвергла свою жизнь опасности. Из-за него. Вспоминание о той ночи надолго запомнится в его жизни. Любой шорох или длительная тишина теперь заставляли Артура браться за оружие. Одиночные прогулки во тьме тоже заставляли его пребывать в полной собранности и напряжённости. Возможно потому ему проще забываться, нежели находиться в трезвом складе ума постоянно. Но несмотря на свою неспособность заботиться о других, Хендерсон в последнее время не раз колебался стоя прямо перед дверью Корнелии. Лишь сегодня, отбросив всё, что его останавливало это сделать, он постучал и принялся ждать. Как же чертовски сложно стоять здесь и ждать, когда в глубине души поспешно уходишь подальше от этого места.