/Артур/
- Для меня в Бранвенколде всё иначе... По сути я не могу считать Нью-Йорк своим родным городом, скорее там сохранились воспоминания для родителей и Деб-с. Это был мой бессознательный возраст, лишь иногда вспоминались краткие фрагменты жизни там, но не более того. Однако и Бран, тоже, не мой город. Сколько бы я в нём не жил, он чужой. Но не менее прекрасный. Мрачность, серость, тьма - это всегда меня привлекало. Он чужой и таинственный. Там...и проблемы решаются иначе. Я не нашёл такого умиротворённого места, как в Шеоне, но иногда бродить за полночь по неосвещённым переулкам Бранвенколда даёт возможность отвлечься, отрезвить мысли и найти выход из любой ситуации. Это как перезагрузка. Когда жизнь становится такой однотипной и скучной, меня спасает тьма. В ней таится всё что мне нужно, - воодушевлённо и вдумчиво говорил мистер Хендерсон, а позже на этом серьёзном лице расплылась ухмылка. - К тому же, приключений время от времени хватает. Они тоже заряжают. Где бы я ещё мог откопать и познакомиться с девушкой, с которой в дальнейшем довелось бы работать? Он тихо рассмеялся, посмотрев на Корнелию. Да, помочь кому-то, да ещё и на улице, точно не в его стиле. Для социума Артуру слишком всё равно на что-либо происходящее и пожалуй брюнетке повезло, что именно тогда никого поблизости не оказалось. Молодой человек так любил следовать фразе «Кто-то поможет. Мне плевать», но тогда судьба иначе разложила карты. Сначала он и вправду хотел пройти мимо, проигнорировав крики незнакомки, но вдруг из неоткуда появилось желание вступить в драку, ощутить адреналин, хоть что-то живое и настоящее, после долгой отстранённости от общества. О спасении жизни он и не задумывался в тот момент. Всё чего хотела душа, ощутить хоть что-то, всего лишь одну эмоцию, одно чувство и ему это удалось. Адреналин и глухая, временная боль от удара. С приобретением работы в психиатрии, Артур всегда думал, что роль анестезиолога весьма молчалива и неприметна. Но мог ли он подумать, что сможет ворваться в здание среди ночи, чтобы пригрозить одному опасному для остальных пациенту? Задумывался ли он о том, что работа это ещё и общение с коллегами, напарниками, прочими врачами в здании? Нет. Тогда брюнет тщательно избегал этой мысли и всё же столкнулся с этим. Он стал общаться против своей воли хоть с кем-то. С Корни. В какой-то степени это его изменило. Этот бессердечный, высокомерный и отстранённый от всего человек в данный момент улыбался, вспоминая прошлое. Улыбался! Мог ли он вообще подумать, что однажды что-то заставит его искренне улыбнуться кому-то? И снова ответ: нет. Выслушав девушку, Хендерсон кивнул и что-то добавил по поводу таких мест, где можно думать обо всё и ни о чём одновременно. На этом тема сошла и теперь взгляд карих глаз устремился вдаль, а лёгкие жадно наполнялись свежим, предмартовским ветром, который бесцеремонно трогал их волосы, иногда и перегибая палку с напорством. Ещё целый час так называемая "пара" провела на возвышенности, любуясь видом и оживлённостью Шеона, который уже успел проснуться. Время от времени они перекидывались фразами, а иногда и что-то обсуждали. Но из этого разговора нельзя было вычленить ничего сверхважного. Пожалуй, сейчас пришло время возвращаться вниз. Вывеска, на скромном здании с верандой из чайных роз, гласила «Bon Apetit!». Молодой человек учтиво открыл дверь перед девушкой, сам забавляясь с того, что для шеоновцев всё ещё играет роль влюблённого болвана. Кстати с ролью сейчас он справлялся шикарно. Всё же иногда подурачиться и выдать себя за кого-то другого помогало ему открыть в себе те черты, которые давно были скрыты от глаз окружающих. - Так как это французский пригород, готовься к завтраку за чашечкой кофе с шоколадными круассанами, - проговорил он, заняв с Корнелией столик.
/Корнелия/
- Тьма - это просто отсутствие света, Артур! , - посмотрев на Артура, девушка слегка улыбнулась уголком губ. - Я не издеваюсь! Возможно тебе нужно ... хмм ... отсутствие границ. Свобода направлений. Право быть независимым от других ... от мира. Думаете всё так просто? Да! Тьма - это вечный ребенок, этакий невзрослеющий Питер Пэн. Бесконечная игра. Свобода всех направлений - вот ее визитка. Возьми тьму за руку и иди в никуда. Не останавливаясь ни перед чем и ни перед кем. Тьма - это «я хочу» вместо «я должен». Тьма - это вера в себя. Тьма - это невозможность посмотреть на себя. Тьма всегда рядом, тьма ждет своего часа, тьма повелевает - но стоит подчиниться, и она станет слугой. Оправдает все. Услыша слова, о том, что одна такая ночь, в которой Артур совершал свою перезагрузку, встретила их, в неочень хорошей обстановке. Усмехнувшись, брюнетка опустила взгляд вниз. М-да. А чтобы было, если бы Артур или кто-нибудь не подоспел к Корнелии? В той ситуации, можно думать только о худшем. Её б изнасиловали, и не дай бог убили. Но она действительно благодарна Артуру за это. Не смотря на то, каким он себя представляет. Корнелия боится темноты. Иногда она просто н е м о ж е т оставаться одна ночью. Мне нужно, чтобы рядом со мной было живое существо... что-то осязаемое. Всегда это была Рене. Темнота, кромешная темнота вокруг.... Нет, нет! Армстронг боится не ада! Ад - это детская игрушка. Её страшит темнота в н у т р е н н я я... там нет ни плача ни скрежета зубовного, а только тишина... мертвая тишина. Они просидели ещё так час. Час целого спокойствия, смотря на такой прекрасный вид. Но всё же они спустились вниз. Они подходили к какому-то кафе, оформленному во французском стиле. Посмотрев на него, мельком, брюнетка пошла к входной двери, и посмотрев на Артура, который голантно открыл ей дверь. Усмехнувшись тому, она вскинула бровями и прошла внутрь. С ролью он справляется хорошо. Даже очень хорошо. Главное, знать что это всего лишь и г р а. Идя к столику, Армстронг прослушав слова Хендерсона, довольно улыбнулась. - Кофе с шоколадным круассаном? Ммм , - облизнув губы, и закусив нижнюю губу проговорила брюнетка - Мне нравится. Садясь за стол с улыбкой, брюнетка сложила руки перед собой замком. - Давай заказывать. - довольным тоном произнесла Армстронг.