ГАРИК (себе под нос): А вот я тебе щас в чаёк да парочку таблэточек производства братанов закину, тех, что от лишней памяти... (берёт таблетки и украдкой закидывает Жабе в чай, после чего выходит...)
Новый кадр с надписью «18 октября 1995 года». Гарик заходит в кабинет нумерологии на урок.
ГАРИК: Странно, никого нет. Времени впритык...
ЭРНИ: Попался, Поттер! (встаёт из-за парты и тычет Гарику в спину палочкой).
В кабинет вваливается отряд во главе с Малфоем.
МАЛФОЙ: Ага, попался, Поттер! Теперь ты мне за всё ответишь. За все четыре года, что ты унижал наши древние и благородные рода! Сейчас ты за всё заплатишь! А твоя подружка сейчас у Амбридж, и она заставит её говорить!
ГАРИК: Кто ж меня сдал-то, а?
ЭРНИ: Это я. Мне, к твоему сведению, нравилась Сьюзен Боунс, которую ты увёл из-под моего носа. И я, к твоему сведению, тоже чистокровный, мне надоело терпеть то, что ты всех нас учишь быть коммунистами.
ГАРИК: И чё в этом плохого?
ЭРНИ: А то! Ты заставляешь нас презреть наши вековые традиции чистокровных волшебников! Ты демонстративно бравируешь своим презрением к нашим обычаям! Ты ведешь себя, как русский!
ГАРИК: Ну и чё? Вам-то какое дело?
ЭРНИ: Так ты же и есть клятый москаль! Я подслушал твои разговоры с этой шлюхой Вектор! Но ничего, я сказал профессору Амбридж, и та теперь ставит твою шлюху на место! Когда они закончат, ей еще долго не будет нужно мужское внимание!
ГАРИК: Знаете, граждАне, в чём ваша главная ошибка?
МАЛФОЙ: И в чём же?
ГАРИК: В том, что вы считаете сами себя умнее всех. В этом ваша главная беда. Это во-первых. Во-вторых, ни мне, ни мадмуазель Вектор никто вреда не причинит. А в-третьих, я сейчас спокойно встану и пойду по своим делам, и никто, повторяю, никто мне в этом не помешает.
МАЛФОЙ: Это как? Нас много, а ты один.
ГАРИК: А кто сказал, что я один? Ваша третья проблема – то, что вы всегда недооцениваете противника.
МАЛФОЙ: Почему недооцениваем? Палочку мы у тебя забрали, а без нее ты беззащитен! Если бы мы только знали раньше, что ты русский, так мы бы тебя обезвредили сразу.
ГАРИК: На Руси по этому поводу говорят несколько иначе.
МАЛФОЙ: Как же?
ГАРИК: Если бы у бабушки был х..., это был бы дедушка. Ваши традиции вас и подвели, граждане. Вы привыкли полагаться только на палочки, а у ваших противников может быть и…
МАЛФОЙ: Что «и»? Ну же, давай, говори!
ГАРИК: Револьвер!
Гарик начинает стрелять, не доставая нагана из кармана. БАХ! Эрни падает, зажимая дырку в брюхе и уронив обе палочки на пол. БАХ! Малфой получил в плечо. БАХ! Крэбб увернулся от пули, но врезался лбом в стену – тоже не боец. БАХ! Рон валится и зажимает пробитое колено. БАХ! Нотту достается по руке. БАХ! Эйвери Младший ранен в голень. БАХ! Седьмая пуля попадает в задницу пустившемуся бежать Гойлу. Барабан пустой, но Гарик прячет наган в сапог, достаёт «Парабеллум» и делает контрольный выстрел в бошки Крэббу, Эйвери, Эрни и Рону. Забрав с пола свою ВП, Гарик вышибает дверь подсобки и проходит туда, переодевается в камуфляж, хватает автомат и заряжает его, достаёт ящик с оружием и грузит его на печку, туда же грузит запасное обмундирование для себя и Септимы, медпакет и всё остальное ценное, садится сам за рычаги и выводит печку в коридор. Перед выездом не забывает облить всё оставшееся в кабинете имущество бензином и поджечь. По пути в коридоре попадается Малфой, коего Гарик сшибает очередью из пулемёта. Проезжая мимо прохода, ведущего в Слизерин, Гарик слышит оттуда топот ног, после чего берёт две гранаты и кидает в коридор, где спустя три секунды слышен двойной взрыв, топот прекращается. Гарик поднимается ещё на этаж наверх.
ДЖИННИ: О, Гарри! Иди же ко мне!
ГАРИК: Пшла нах! Чё надо?
ДЖИННИ: Гарри, но я же...
ГАРИК: Сходи лучше братца своего проведай.
ДЖИННИ: Где он? Что с ним?
ГАРИК: В кабинете нумерологии.
ДЖИННИ: Но как? Неужели профессор Вектор?
ГАРИК: Ты ещё здесь! А ну исчезла быстро нах!
Джинни исчезает, Гарик с матом едет дальше. Печка останавливается у кабинета Жабы, Гарик спрыгивает с неё с автоматом в руке.
ГАРИК: Ну-ка, ну-ка, по щучьему велению, по моему хотению...
Дверь открывается, Гарик видит, как Жаба и Клюшко раздели Септиму, связали её и пытают. Гарик выпускает очередь на весь магазин и убивает Жабу и Клюшка, после чего накрывает Септиму курткой и начинает откачивать.
СЕПТИМА: Гарри, это ты? Ох... (поднимается на руках) Нет, это и вправду ты?
ГАРИК: Я, это я. За тобой пришёл. Уходим отсюда, больше нам здесь делать нечего.
СЕПТИМА: А... эти?
ГАРИК: Эти уже никому не помешают. Я их обоих угомонил. Они хоть не успели...?
СЕПТИМА: Не знаю, надо бы врачу показаться...
ГАРИК: Тут я тебе запасной наряд прихватил, ещё вот ствол держи.
СЕПТИМА: – Вот, Гарик, как же я опростоволосилась! Приглашает Жаба на чай, говорит, о результатах проверки побеседовать. Пью – и отключаюсь, как… Очнулась – уже здесь, этот Клюшко меня раздел, пощупал, а потом… Прости меня, прости, пожалуйста!
ГАРИК: Не в чём ты не виновата, не за что тебя прощать. Сдали нас, крыса из наших же, хаффлпаффских, оказалась. МакМиллан такой был, как оказалось, это он нас подслушал и сдал Жабе.
СЕПТИМА: А он где?
ГАРИК: В аду на довольствие оформляется. Думаешь, я ж и сам тоже влип.
СЕПТИМА: И ты тоже?
ГАРИК: Ага. Иду к тебе на урок, думаю, никого нет, хорошо, тут эта крыса встает, палочкой мне в спину тычет, вот, мол, попался. Только не учли они, что из нагана я стреляю лучше, чем из палочки, кого смог, того достал, добрался до нашей комнаты, автомат взял, печку завёл, после чего уже по-другому с ними побеседовал. Итого как минимум пятеро сейчас стоят в очереди в ад. Вот, и тебя пришел вытащить.
СЕПТИМА: Что теперь делать будем, а, спаситель? И почему «как минимум»?
ГАРИК: Потому что я в коридор, что к слизеринцам в логово ведет, пару гранат кинул, сколько там жмуров будет – не знаю и знать не желаю. А делать… Делать мы отсюда ноги будем. Наша явка провалена, два преподавателя и несколько студентов убиты. Скоро здесь начнется большой шухер. Надо уходить. Та-ак... Где там рация для аварийной связи?
Гарик берёт рацию и срывает пломбу.
ГАРИК: Базар – Пионеру! Базар – Пионеру! Приём!
ГОЛОС КОМИССАРА: Базар на связи! Чего хотел, Пионер?
ГАРИК: Пионер три четвёрки. Вектор три двойки, триста. Таньга йок. Купили арбузов, нужна телега и волы, отвезём в Тирасполь.
ГОЛОС КОМИССАРА: Понял тебя, Пионер, телега в рыбном ряду, у троих цыган спросить деда Николая.
ГАРИК: Понял, у троих цыган спросить деда Николая.
ГОЛОС КОМИССАРА: Отбой!
ГАРИК: Отбой!
Рация стихает. Гарик поворачивается к Септиме.
ГАРИК: Ну всё, погнали наши городских! Двигаем! Комиссар сказал, что путь к эвакуации в деревне. Вперёд!
Гарик и Септима бегут к печке и прячутся за кирпичную стену.
СЕПТИМА: Так ты на печке приехал?
ГАРИК: Дык на чём же ещё? Как знал, что будем прорываться с боем, потому и перестраивал пол-осени. И загрузил по максимуму. Лезь наверх, ложись за пулемёт, а я поведу.
СЕПТИМА (лезет наверх): А там что? Какие-то прутья, тюки...
ГАРИК: Там саженцы, что я в бывшем саду мадам Спраут накопал. Дома у себя посажу, что отживёт. Да весь садовый, плотницкий да столярный инструмент собрал, всё ж моё хозяйство было, грех кидать. Дома пригодится.
СЕПТИМА: Всё своё ношу с собой?
ГАРИК: Типа того. Ну чё, вперёд!
Гарик давит на рычаги, печка срывается с места. Едут по коридорам, давят массой Крутивуса и Боруховского, сбивают из пулемёта остающихся слизеринцев, сносят рыцарские доспехи и закидывают углями гобелены. Высадив двери, печка врывается в Большой Зал, там поперёк дороги заслон из ещё большего количества слизеринцев, Гарик крутит печку на месте, а Септима расстреливает оккупантов из пулемёта. Покончив со слизеринцами, Гарик выбивает дверь, ведущую к выходу, и печка вылетает из замка на улицу, несётся прочь, разводя густую тучу чёрного дыма. Все эти действия под музыку довоенной песни «Три танкиста»