— Никто меня не насиловал и не убивал, — сказала Лена. — Я когда из Порше вышла пописать, увидела в кустах омоновцев и спряталась. Они меня поймали, но когда ты начал стрелять, я убежала и спряталась, а они поймали какую-то девушку, наверное, на меня похожую, которая тоже вышла пописать. Говорят, это была сообщница какого-то чеченского бандита и она хотела их всех взорвать, но ее кто-то пристрелил.
— Твою мать! — сказал шокированный Рахманин. — Твою мать!
Больше он ничего не мог сказать, и они с Леной бросились обнимать друг друга, пока стоявшие рядом Бэтмэн и Роберт де Ниро не начали тихонько покашливать, но Рахманин и Лена не обращали на них внимания.
— Рахманин, блин, успеешь еще наобниматься, время дорого, — наконец, рассердились Бэтмэн и Роберт де Ниро.
Рахманин опомнился.
— Едем! — сказал он.
Они бросились к ГАЗУ-69, на каждом шагу спотыкаясь о трупы омоновцев, а Лене на ходу прямо в рот попал висящий на ветке березы член.
— Тьфу, блядь! — выругалась Лена, выплюнула член и зашвырнула его в ближайшую канаву.
— Эй, Стивен Сигал! — крикнул Бэтмэн, залезая в машину, — ты едешь или где?
— Я еще лекцию не дочитал, — ответил Стивен Сигал, оборачиваясь, — езжайте, я вас догоню. Часика через два.
— А на чем ты поедешь? — просил Бэтмэн.
— За меня не волнуйтесь, — хладнокровно отвечал Стивен Сигал.
— Ок, тогда тебе задание, — сказал Рахманин, — тут рядом в бункере валяется чеченский террорист. Отведи его в ближайшее отделение. И пусть МВД сюда приедет, там в бункере должна быть куча важных документов.
— Будет сделано, — отвечал Стивен Сигал.
— Ну, с богом! — сказал Роберт де Ниро.
Они захлопнули двери кабины, машина взревела мотором и Бэтмэн прямо через деревья, кусты и солдатские трупы ломанулся на Минское шоссе.
Глава следующая
Хитрый Бэтмэн присоседился к какой-то военной автоколонне, и беспрепятственно проехал еще через два кордона, но на третьем его все-таки остановили, и супергероям пришлось снова вступать в страшную битву с омоновцами, собровцами, альфовцами, милицией, госбезопасностью и еще с кучей разных родов и видов войск, которые по идее должны были им помогать бороться с Армией тьмы и с новым русским беспределом, но из-за коррупции в государственных органах и правительстве теперь ставших их врагами. Нужно ли говорить, что наши герои расшвыряли и уничтожили всех противников как ребенка, так как каждый из них даже в одиночку мог справиться с кучей врагов, а втроем, если бы только супергерои постоянно не ругались друг с другом, они вообще могли уничтожить целую армию даже в отсутствие Стивена Сигала, все еще читавшего лекцию оставшимся в живых омоновцам, которым он так надоел, что они уже жалели, что не погибли в битве с Рахманиным. Оружия же у нашей троицы было столько, сколько у целой роты спецназовцев. Правда, врагам удалось подорвать гранатой их верный ГАЗ-69, поэтому им пришлось пересесть в тюнингованные "Феррари" и "Ламборгини", временно позаимствованные у какой-то обкурившейся золотой молодежи. Бэтмэн с Рахманиным сели в "Феррари", а Роберт де Ниро с Леной — в "Ламборгини". Рахманин не хотел пускать Лену в машину с Робертом де Ниро, но Роберт де Ниро дал честное пионерское слово, что не будет к ней приставать.
Короче говоря, они с боем доехали до Одинцово, а в самом Одинцово им ничего больше не грозило, кроме Ужаса с советско-польской границы: все войска, вся милиция и вообще все вооруженные силы и все до единого патрули были предусмотрительно выведены оттуда в силу угрозы, исходившей от Ужаса, и на улице не осталось ни одного человека: перепуганные жители сидели дóма, задраив все двери и затонировав все окна. Правительство не могло даже вести видеонаблюдение за городом, так как Ужас запросто убивал взглядом даже через экраны видеокамер.
Рахманин сказал Бэтмэну:
— Придется теперь мне сесть за руль, а тебе закрыть глаза. Адрес мне капитан сказал, так что доехать до Ужаса теперь дело техники. Главное, чтобы Армия тьмы еще не проснулась. Кроме того, поводить "Феррари" — это моя мечта детства номер три после Порше и…..
— Ну, ну. И после чего еще? — сурово спросил Бэтмэн.
— Нет, нет, после ничего, — поспешно ответил Рахманин.
— Вот то-то же, — строго сказал Бэтмэн.
Рахманин заранее предупредил Лену и Роберта де Ниро, чтобы они не доезжали до Светиного дома пару километров и закрыли глаза, пока он не разрешит им их открыть, а сам спокойно поехал прямо во двор страшного дома по совершенно пустынному городу.
Далеко впереди он увидел нечто огромное, страшное, бесшумное… Это "нечто" висело над Светиным домом, переливалось какими-то несуществующими в природе оттенками и было то видимым, то невидимым. Это был ужас, кошмар…. Нет таких слов, чтобы описать впечатление, которое оно производило, потому что еще ни одному человеческому существу не удалось остаться в живых после встречи с ним, и поэтому все подходящие прилагательные они унесли с собой в могилу.
— Бэтмэн, я его вижу, — предупредил он, — не вздумай открывать глаза, даже если тебя будут насиловать.
— Мамочки! — сказал Бэтмэн, трясясь так, что вся "Феррари" задребезжала, как дешевая девятка. — Насиловать? Надеюсь, ты не гей?..
— Даже если бы я был геем, тебе бы угрожала в сто раз меньшая опасность, чем от Ужаса, — отвечал Рахманин образно, как в голливудских фильмах, надеясь, что американец лучше его поймет.
— В сто раз меньшая? — дрожа от ужаса, спросил Бэтмэн. — Значит, ты не просто гей, а самый махровый гей в мире?..
— Блядь, Бэтмэн, ты дурак, — сказал Рахманин раздраженно.
— Молчу, молчу, — послушно сказал Бэтмэн и замолчал, а "Феррари" задребезжала еще громче.
Роберт де Ниро и Лена тем временем сидели в "Ламборгини" с закрытыми глазами, и Роберт де Ниро как бы случайно положил ладонь Лене на ногу и стал ее как бы случайно поглаживать, при этом говоря:
— Не правда ли, Лена, это очень романтично — сидеть с закрытыми глазами, не имея возможности их открыть, так как открыв их, мы можем мгновенно умереть? Меня это даже немного заводит. А ты чувствуешь, как за окном разносится аромат гладиолусов, в то время, как твои изумрудные брови колосятся под знаком луны?..
— Роберт де Ниро, ты же обещал Рахманину, что не будешь ко мне лезть! — сказала Лена. — Как тебе не стыдно! Убери руку с моей ноги.
— А, так это твоя нога? — очень удивился Роберт де Ниро. — Извини, я не видел, у меня ведь глаза закрыты.
— Вот и пусть будут закрыты, — сказала Лена, — а гладиолусы, между прочим, не пахнут.
— Правда? — еще больше удивился Роберт де Ниро. — Получается, в песнях обманывают? Да я подам на них в суд!
— В песнях много всякой херни поют, — сказала Лена, — ты, главное, слушай почаще. А насчет суда флаг тебе в руки.
— О, бэйби, ты мне нравиться даже с закрытые глаза, — начал говорить Роберт де Ниро нежным голосом, — от звуков твой голос моя сходить с ума. Давай будем скорее make love not war.
— Скажи об этом Армии тьмы, — сердито говорила Лена, отпихиваясь от Роберта де Ниро, который уже терял над собой контроль, — они это оценят.
— Не оценят. Бэйби, ай вонт ю, — умолял Роберт Де Ниро, лапая Лену за все выпуклые места, — плиз, би май лавэр. Ви вилл гоу ту Америка — самая лучший страна во всем мир!
Лена пыталась отбиваться, но поскольку Роберт де Ниро был супергерой, у нее не было никаких шансов, и он уже начал раздевать ее.
Дело в том, что все супергерои неженаты и поэтому постоянно сексуально озабочены. Им, как правило, приходится перебиваться случайными подружками и между оргазмами, таким образом, у них проходит очень много времени. А почему у них так часто меняются подружки, не знает даже ФСБ. Это страшная тайна, которую смог бы раскрыть разве что Шерлок Холмс. Тут есть, над чем поразмыслить. Я подозреваю, что если женщине хорошо с мужчиной, то она не будет с ним расставаться. А если она с ним все-таки расстается, то, значит, ей с ним было плохо. Например, он импотент или, наоборот, жестокий насильник. Если же предположить, что супергерои сами всех бросают, то, значит, они не могут найти женщину, с которой им будет хорошо. Видимо, такова судьба настоящего супергероя: не только спасать мир, но и вечно страдать. В любом случае, супергероям можно только посочувствовать и от всей души пожелать успеха. Лена же в процессе домогательств Роберта де Ниро поняла, что у нее есть только один выход — точнее, два, но второй ее, как честную русскую девушку, не устраивал.