– Я думал, ты на смене. – Мир решил не развивать тему своего тотального одиночества.
– Ага, на смене, – кивнул Астер, залихватским движением поправляя непослушные русые волосы. После того как марсианам разрешили удлиненные прически, а не только короткий ежик, старший инженер-механик стал поистине самым популярным мужчиной их миссии. Хотя, разве колонизация Марса – миссия? Миссия однажды закончится, а «Адам» – это смысл жизни. Точнее, сама жизнь. Ведь всем им предстоит найти свой конец в песках Красной планеты.
– Так почему ты здесь? – Мир не хотел показаться грубым, но ничего с собой поделать не мог, он ненавидел, когда его отрывают от просмотра эфира Вои.
– Так мы с Луной идем на чекап и все дела. Сам знаешь, бонусы беременных.
Будто бы в подтверждение слов Астера в столовой появилась она – Луна. Ей едва ли исполнилось тридцать один. На старте программы Луна, тогда еще Камилла, была самой молодой в проекте. Миру казалось, что это ребячество, прихоть дочери богатых родителей. Собственно, из-за Луны он и подружился с Астером. Сперва парни спорили, действительно ли Камилла сядет на корабль. Потом делали ставки: хватит ли ее родителям денег, чтобы вернуть наигравшуюся дочурку на Землю. По прошествии тринадцати лет она, кажется, единственная, кто ни разу не пожалел о том, что покинул Землю.
– Опять мешаешь Миру амурничать с его андроидом? – пожурила супруга доктор Луна.
– Говорю ему, что вчера завезли целый шаттл с молоденькими марсианками, каждая из которых мечтает обзавестись таким супругом, как Мир! – Астер приобнял Луну за талию и чмокнул в округлившийся живот.
– Ну, то, что нам завезли партию каких-то мечтательных малолеток, – это точно… – она вздохнула, понимая, что сама давно перестала быть той самой восторженной малолеткой и с каждым годом все меньше и меньше обращает на себя мужское внимание.
– Геологи жаловались, что там одни бесполезные гуманитарии, это так? – Мир решил, что лучше уж ему заинтересоваться специализацией новоприбывших, чем скатиться до вопросов брака.
– Ой, да вам, геологам, вечно все не так! – рассмеялся Астер. – Мы, механики, полагаем, что вам одни лишь камни дороги.
Мир пожал плечами. В этом утверждении была доля истины: была бы воля Мира, он бы на станцию не возвращался. Бродил бы по поверхности Марса, разыскивая лучшие места для строительства, и горя бы не знал. Там, за пределами кратерных пещер и Большого купола, ведь целый мир. Мир, который Мир может исследовать. Вместе с другими учеными он ходит там, где никто прежде не ходил или ходил, но так давно, что грунт перестал хранить память о том.
– Астер, не будь грубияном! – покачала головой Луна. – Не знаю, Мир, как ответить на твой вопрос. Привезли здоровых девочек, все до двадцати четырех. Три учительницы…
– Зачем нам три учительницы? – брезгливо поморщился Мир.
– Четверо первых детей осенью должны пойти в школу… – рассеянно пояснила Луна.
– И на четверых детей прислали трех учительниц? Почему не четырех? – хмыкнул Мир.
– С каждым годом детей все больше, ты сам знаешь! – Луна вечно злилась, когда не могла найти ответ на поставленный перед ней вопрос. – И еще пять девушек в отдел по связям с общественностью, – продолжила перечислять она.
Мир тяжело вздохнул. Из тридцати человек девять – девочки бесполезных специальностей. Правы геологи!
– О, и еще два новых психолога!
– Ну да, старые-то не вывозят, – буркнул Мир, у которого совершенно испортилось настроение.
– А я вот рад девочкам из отдела по связям с общественностью! – вмешался Астер.
– Не сомневаюсь, что ты рад девочкам. – Нахмурилась Луна.
– Не превращайся в сварливую супружницу! Тебе это не к лицу, – осадил ее Астер и пояснил: – Наконец-то каждому из нас уделят должное внимание! А то про миссию нашу говорят, а вот вечной персональной славой что-то и не пахнет! Хотя, что я тебе рассказываю? – Он покосился на Мира. – Вы, коммунисты, тащиться же должны от того, как нас всех объединяют и уравнивают.
Мир закатил глаза. Астер знал, как его раздражают шуточки про красную угрозу и коммунизм, и будто бы специально вечно приплетал их. В личных делах парней значилось всего одно нарушение – драка. В первый год пребывания на Марсе. Астер дошутился про коммунистов, и Мир ему врезал. Начальство отнеслось к драке поразительно спокойно: в первый год многие начали сходить с ума. В действительности, ведь далеко не все понимали, на что именно подписываются, покидая Землю.