Маддар, подземный город, за пятнадцать минут до этого
Капитан пришёл в себя немного раньше, чем обещал Евгений Деянов. Часов эдак на десять. И долго не мог сообразить, почему ещё жив и здоров. Последнее сохранившееся воспоминание — это направленное в сторону одного из охранников оружие и готовность нажать на спусковой крючок. Дальше картинка обрывалась. «Опять станнером приложили, проклятые фархи! — выругался Самерх. — Так недолго и мозги выжечь!» Мадрибец знавал подобные случаи.
В помещении, где находился капитан, было темно. Местные хотя и имели нормальные источники энергии, но экономить умели. И всё это точно работало не на быстро выходящих из строя аккумуляторах, как в убежище Самерха. Бывший капитан «Гончей» не отказался бы от тайного подключения к подземной энергосети.
Мадрибец, стараясь соблюдать предосторожность, чтобы ненароком не стукнуться обо что-либо, встал с пола. Затем ощупал себя, начиная с головы и заканчивая ботинками. В первую очередь, для проверки «технического состояния»: нет ли ушибов и прочего, а во вторую, чтобы узнать наличие или отсутствие оружия. Особенно спрятанного. К сожалению, в этот раз все карманы и тайные места оказались пусты. Урок для охраны подземного города не прошёл даром.
Самерх не стал слишком переживать: главное, жив и вроде даже не вернулся обратно в ту самую тюремную камеру. Там в углу текла вода, и пол был из другого материала. На всякий случай мадрибец прислушался, но никаких звуков темнота не скрывала. Лишь где-то на грани восприятия чудился непонятный бубнёж, который вполне мог быть слуховой галлюцинацией.
Капитан совершенно не представлял, где находится, и собирался это выяснить. Руки и ноги ему связать забыли, поэтому свобода действий была полной. Кроме отсутствия понятия, куда, собственно, идти.
Самерх прикрыл одной рукой лицо и глаза, чтобы ненароком не пораниться, а другую выставил перед собой. Осторожно ступая, мадрибец начал двигаться вперёд, пока не упёрся в стенку. Первая граница найдена. Дальше пошло проще.
С выбором направления мадрибцу повезло, и он ни разу не наткнулся ни на что острое или опасное. Зато сразу после прохождения угла помещения рука Самерха упёрлась в дверную ручку. По крайней мере, так оно казалось в полной темноте. Капитан ощупал место вокруг предполагаемого выхода, чтобы точно удостовериться, не является ли рычажок частью какого-нибудь механизма. Но вроде всё было как надо — это точно дверь, а не взрывное устройство или что-то ещё. Лучше бы вообще найти выключатель освещения и больше не мучиться, однако Самерх решил удовлетвориться малым и уже без особых колебаний дёрнул за ручку.
Дверь послушно отворилась. За ней мадрибец наконец-то увидел неширокий проход: тьму едва разгоняло несколько тусклых светильников. Капитан пару секунд поразмышлял, не стоит ли вернуться и обыскать помещение, всё же теперь шансы найти выключатель несколько повысились. Однако решил не искушать судьбу. Вдруг охранники вернутся в самый неподходящий момент? Те, кто оглушил Самерха, явно не рассчитывали на такое раннее пробуждение. А мадрибец на такое позднее. Под кожу капитан ещё много лет назад вшил блокиратор станнерного паралича. Для пирата-контрабандиста такое приспособление отнюдь не лишнее. Но, видимо, последствия катастрофы всё же каким-то образом сказались на устройстве.
Немного пожалев о потерянных вещах и оружии, мадрибец сделал первый шаг к своему спасению. Коридор немного петлял, но ответвлений не делал. По мере продвижения вперёд те самые голоса стали слышаться отчётливее, превратившись из возможной слуховой галлюцинации в реальность.
Метров через сто Самерх вышел к круглому помещению, раза в три превосходившему по диаметру ширину оставшегося позади коридора. Голоса здесь ещё больше усилились, да так, что можно было разобрать отдельные слова. Но мадрибец не хотел останавливаться и прислушиваться. Едва Самерх сделал несколько шагов к выходу, как сверху раздался звук, больше всего напоминающий работу пневматических механизмов. Что-то подобное «п-ш-ш-ш». Мадрибец прибавил шагу, но выбраться из помещения не успел. На Самерха упало что-то тяжёлое и повалило его на пол.
Потом это тяжёлое разделилось надвое, и одна часть внезапно произнесла:
— Какая неожиданная встреча!
Самерх выругался. Этот голос был ему знаком — так говорил второй араец с рыжей растительностью на голове!