Для меня с момента аварии прошло всего несколько дней, те события ещё не успели выветриться.
— Не знаю, таких подробностей не помню, — произнёс Евгений. — Но если это так, то… Почему мы спускаемся? Ведь здесь всё должно быть уничтожено! Вход, проделанный корфу, находился на уровне земли.
— Хм, — мадрибец удивлённо почесал псевдоклюв. — Я же сам слышал, как корфу говорили о полном смятии переборок и невозможности прохода.
— А если мы просто прошли вниз другой дорогой? — предположил я. — Не стоит переоценивать корфу, они могли и ошибиться.
— Так ошибиться невозможно, — ответил Женька.
— Всё проще, — заявил Самерх, когда на его лице вспыхнуло выражение внезапного озарения. — Мы не спускаемся, а поднимаемся: генераторы гравитации до сих пор работают, а переход либо в темноте не заметили, либо он был очень плавным. Это также вполне объясняет, почему станция до сих пор полностью не сложилась.
— Ладно, примем пока как рабочий вариант, — успокоился Женька. — А то мне уже всяческая мистика начала в голову лезть.
Я в космосе давно и привык к условным понятиям верха и низа. Но одно дело болтаться в своём крохотном «Титанике» или ожидать спуска на Землю в огромном «Айсберге», а другое — допустить, что мы спокойно ходим вверх ногами безо всяких приспособлений, находясь на поверхности планеты. И как тут не вспомнить шутки про австралийцев?
— Если это то самое место, то до корабля уже рукой подать, — сказал я. — Менах, твой приборчик до сих пор ничего не показывает?
Мадрибец достал из кармана знакомую коробочку, которой недавно хвастался, и взглянул на экран. Судя по выразительной мимике Самерха, «Вояджер» всё так же прятался от ушлого капитана. А может, устройство и не работало никогда, и вообще это часть жутко хитроумного плана относительно нас. Ну, пускай попробует. Оружие после бегства из лагеря было только у меня с Женькой. Если честно, то мы могли уже сейчас расстаться с мадрибцем, во избежание так сказать. Договор о доставке за пределы Маддара аннулировался с момента бегства Самерха.
— Идём, осталось немного, — я махнул рукой.
От резкого движения на бицепсе треснула кожа. Кровь красным глянцем выступила из-под ткани и так запачканного комбинезона. Хвала пустоте, рука не отвалилась по локоть или ещё хуже — по плечо, но неожиданное событие поселило во мне тревожное чувство скорой катастрофы. Нужно спешить.
Мы отошли от пустующего ангара совсем немного, как сзади нас послышался какой-то непонятный гул. Не могу сказать точно, но это не рёв механизма, пошедшего вразнос, и не вентилятора с испорченным подшипником. Я никогда с таким не встречался. Мне на секунду даже показалось, что это хор тысячи голосов, слившихся в безумном крике. Самерх вместе с Женькой с тревогой в глазах начали прислушиваться к странному звуку, будто уже когда-то слышали подобное. Буквально через пару секунд глаза обоих расширились от узнавания, удивления и неверия.
— Заражённые! — крикнули оба одновременно.
— Откуда они здесь? — я успел задать вопрос, но ответа на него не дождался. Женька рванул меня за руку, увлекая за собой. Проверенная пару минут назад конечность снова выдержала столь жестокое обращение с собой.
Следующие минуты превратились в безумный бег, и это не было каким-то преувеличением. Заражённые нас догоняли, хотя мне казалось, что мы бежим на мировой рекорд.
— А-а-а! — самый быстрый мадрибец прыгнул мне на спину, будто имел на ногах мощные пружины, обхватил шею, а затем как заправский вампир впился в неё зубами.
Второй нетерпеливый заражённый повторить успех товарища не сумел, но успел на излёте крепко схватить меня за ногу и подтянуться к ней. Ещё пару метров я пробежал по инерции, таща за собой вцепившегося мадрибца, а затем неуклюже повалился на пол, ударившись лицом. Птицы не стали отвлекаться на добивание жертвы: будто зомби из ужастика они начали грызть меня своими мелкими зубами без клыков, громко при этом чавкая от полившейся тут же крови. Не будь я под воздействием синей жидкости, то непременно заорал бы от боли. А ещё от ужаса: ничего такого ни Женька, ни Самерх не рассказывали.
Времени на обдуманные действия не осталось, через несколько секунд здесь появятся отставшие заражённые. Крики, слышавшиеся раньше как непонятный гул, распались на множество голосов. Мадрибец сверху был ещё молод и имел довольно густые перья. Я вывернул правую руку вверх, вцепился в них и что есть мочи рванул в сторону. Послышался треск, будто отрывают прибитую деревяшку. Не знаю, что там сломалось у заражённого, но он тут же обмяк и перестал грызть мне шею.