Новый прыжок. Теперь-то я постарался приземлиться словно супергерой на одно колено, отодвинув правую ногу вбок. Красиво получилось. Только никто не увидел. Ну и ладно, невелика беда.
Скафандр сейчас находился в стандартном облике арраярского военного без каких-либо знаков различия. Поэтому закончив изображать из себя «древнемена», вернувшегося спасать галактику Андромеды, я встал, «поправил» форму и вернулся к лежавшему без сознания Женьке. Тут тоже ничего нового: спит, красавчик, пропуская всё веселье. Буквально как я провалялся в гробу целый год. Хорошо, не в гробу, а в регенерационной капсуле. Но когда про тебя в итоге забывают и относят в морг, разница стирается.
Взвалив Деянова на спину, я направился в сторону «Вояджера-2». Почему-то тишина вокруг продолжала действовать мне на нервы. Ничего не происходило, однако это и тревожило больше всего. Нас же не закопали вглубь земли на десять километров, чтобы никогда не видеть. Сверху просто лежит станция, рядом с ней по периметру шастают корфу, а где-то внутри, вероятно, остались недобитые и недозаражённые мадрибцы. «Жемчужина» — гигантская штука, и добраться к пролому, не зная о нём заранее, можно только случайно. Но всё это никак не помешало появлению ощущения заканчивающегося в часах песка.
Нести Женьку было скорее неудобно, чем тяжело: большую часть его веса компенсировал скафандр. Я шёл чуть ускоренным шагом и постоянно оглядывался по сторонам, жалея об отсутствии связи с тактическим модулем «Вояджера». Карта с отметками не помешала бы точно.
Через десять минут я уже был у входа во второй корабль. Проход открыт, света, кроме тускло тлеющих синих полосок, по-прежнему нет. На всякий случай я прислушался, прежде чем войти, но услышал лишь ровное дыхание Женьки. По крайней мере, прямо «за углом» меня не поджидает отчаянно сопящий от нетерпения кровожадный тролль. В темноте коридоров большого корабля ему самое то нападать на беспечных людей, к тому же не надо бояться превратиться в камень от солнечного света. А то читал когда-то про одних таких забывчивых, что решили горе-путников сварить на ужин. Ну и заболтались, а потом поздно было.
На самом же деле ты никак не узнаешь, что происходит внутри утробы «Вояджера-2». Захоти там спрятаться какой-нибудь мадрибец, то просто так на слух вряд ли можно будет его обнаружить. А вот корфу вполне, и то за счёт их исключительной способности попадать во всякие переделки. Ящер обязательно как-нибудь себя выдаст: икнёт во весь корабль или суставом хрустнет, да так, что звук покажется грохотом обрушения переборок.
Перехватив поудобнее Женьку, я вошёл внутрь. Синие полоски таинственно светились, подсказывая путь в темноте. Заблудиться не получиться: как добраться до капсул, я хорошо запомнил, да и несмотря на габариты корабля, компоновка его довольно примитивная. Но всё же выключать ночное видение до конца пути я не собирался, только приглушил. Однако ни одного тролля ни в коридорах, ни на лестнице мне так и не встретилось, все предосторожности оказалась излишними.
Помещение со стазис-капсулами в конце верхнего коридора выдавало себя незакрытой дверью и льющимся оттуда ярким светом. Я облегчённо вздохнул. Проскакивала у меня мыслишка, что энергия может окончательно закончиться, пока я хожу туда-обратно. Доступа к данным бортового компьютера нет, узнать остаток в реакторах невозможно.
Что было несомненным плюсом, раздевать или как-то предварительно подготавливать «объект» перед помещением в капсулу не требовалось. Как там она отличает живую материю от неживой — неизвестно, но это работает и ладно. Достаточно вспомнить разорванный комбинезон «Внеземных ресурсов», когда после регенерации у меня отросли ноги, порвав ткань.
Положив Женьку внутрь, я закрыл крышку и запустил процесс с пробуждением сразу по его окончании. Оставлять Деянова внутри дольше, чем необходимо, смысла не имелось. Это же не арайцы, с которыми после обещания их восстановить, было непонятно, что делать. Таймер показывал примерно час на наши земные мерки до конца восстановления. Это значит… Это значит, повреждения у Женьки не такие значительные, и с головой всё в порядке — нет внутри неё губчатого вещества, заменяющего мозг. От сердца отлегло: могло быть всё намного хуже. Но дисплей не выдавал никаких ошибок. У меня пролетела мысль, откуда капсула знает, как работать с людьми, если до этого, кроме меня, их не встречала. А, скорее всего, ничего интересного и таинственного: обменялись информацией с «Вояджером», да и всё. А тот был в курсе ещё со времён дрейфа в Солнечной системе. Или арраяр тупо бывали на Земле, об этом я как-то уже размышлял.