— Ты что творишь?! Что ты ему вколола?
— Это поможет продержаться еще несколько часов без отдыха, — спокойно ответила Ками.
— А затем?
— Он уснет. И надолго.
— Как надолго? — не унимался толстяк. — А если мы к Переходу подойдем? А если нас нагонят к тому времени?!
— Ладно вам, — пробормотал я, трогая вездеход с места. — Сейчас мне действительно лучше. Только… Ками, убери картинку из очков. А то мелькание раздражает.
Что-то колыхнулось в пространстве. Словно бы Древний Путь глубоко и резко вздохнул, сбрасывая накопившееся за века напряжение.
— Модуль, — сдавленно произнесла Ками.
— Что «модуль»? — вскинулся Шварц.
— Просто держитесь.
Круговым движением Ками выпрыгнула из-за спинки кресла и уселась мне на колени лицом к лицу. Руками и ногами девушка крепко обхватила меня, вцепившись в кресло у меня за спиной, прижимаясь щекой к левой щеке.
Вездеход тряхнуло. Словно гигантская ладонь шлепнула по корме машины, мягко придавая ускорение. Я думал, что это все, но ладонь великана снова завладела транспортом и на этот раз повлекла его назад. Колеса вертелись, проскальзывая по брусчатке, но не могли сопротивляться могучей силе, что тянула нас все быстрее и быстрее, заставляя покрышки визжать от усиливающегося трения. Я, зарываясь лицом в копну волос Ками, все тянул и тянул рычаг ускорителя, краем глаза наблюдая, как мимо бокового стекла кабины проносятся сорванные неведомой силой ветви деревьев. Вибрирующий гул за кормой вездехода, возникнув незаметно, все нарастал и нарастал, пока не охватил все, заглушая прочие звуки, передавая вибрацию через рычаги управления. Наконец двигатели вездехода взрыкнули свободно, машина рванулась вперед, очевидно освободившись от невидимого мощного захвата. Наступила тишина, нарушаемая только дыханием Ками в мое левое ухо.
— Ками…
— Держись, — шепнула в ухо девушка.
Пространство снова содрогнулось. Вездеход получил такой удар, что каждая гайка в нем взвизгнула от боли. Багровая пелена застлала мне глаза, сердце прыгнуло куда-то в горло, и я ощутил, как машина падает в какую-то бездонную пропасть, вращаясь в полете, словно лавровый лист в кипящем бульоне.
Хрясь! Колеса ударились обо что-то, снова потеряли поверхность… Новый удар! Яростный порыв ветра ожег правую сторону лица, принялся стегать его волосами Ками. Навалилась тяжесть, причем — как-то сбоку. Удары посыпались один за другим, бешеная тряска, скрип и визг металла… нас определенно тащило куда-то… движение замедлялось, замедлялось…
Глава 6
Мы подписали с германской Стороной пакт о ненападении.
Это значит, что правим будэт тот, кто нападет пэрвым.
Вездеход качнулся последний раз и замер. Что-то потрескивало в навалившейся тишине, что-то стучало по металлу, словно вдруг пошел легкий град. К общей картине звуков, таких тихих после недавней какофонии, примешалось тихое тонкое шипение, словно бы кто-то спускал воздух из надувного матраца. Это шипение назойливой стрункой вливалось в шум у меня в голове, добавляя какую-то прямо издевательскую нотку.
«Колеса пробиты, — автоматически отметил я. — Интересно, а у нас „запаски“ в достаточном количестве есть?»
Наконец я открыл веки, и первое, что я увидел, была тонкая пульсирующая жилка на шее Ками. Девушка все так же сидела на моих коленях, вжимая меня в спинку кресла, и я вдруг подумал, что находиться в таком положении не так уж и плохо. Скорее даже, очень неплохо, и можно было бы посидеть так подольше…
Ками повернула голову. Ее миндалевидный, красивой формы глаз с тревогой взглянул на меня, пухлые губы шевельнулись:
— Лё-ша, ты в порядке?
— Все нормально, спасибо, — пробормотал я, сквозь шум в ушах думая о том, что отрастил порядочную щетину, тереться о которую щекой — удовольствия мало. Особенно с такой бархатистой кожей, как у Ками. И еще почему-то мне показалось, что я не сижу, но лежу на спине, несмотря на то что мы с девушкой до сих пор находились в кресле.
— Нужно попытаться завести двигатель и двигаться дальше, — продолжал мямлить я. — Нас могут догнать…
Тут я осекся, потому что до меня дошло: у кабины вездехода не было крыши. Словно плохим китайским консервным ножом ее отхватили, оставив клочья рваного металла, лоскуты какого-то уплотнителя, пучок жалких проводов и трубок…
— Нас уже никто не будет догонять, — ответила девушка и легонько вздохнула, пощекотав дыханием мое ухо: — Некому догонять.