Санёк, заметив мои косые взгляды на девушку, раздраженно нахмурился и слегка пнул мою ногу, призывая поддержать его точку зрения. Я смущенно улыбнулся ему и изобразил внимание на своем лице.
Острую тему поднял Лука, тоже достаточно пришедший в себя для участия в совещании. Врач стоял на том, чтобы подключить пленных к ремонту вездехода. В ином случае при таком фронте работ Лебо в одиночку потратит не один месяц на оживление «этой груды металла», как выразился врач. Кроме Жюльена, никто из нас не разбирался в автомеханике, а одному из американцев довелось работать какое-то время в гараже, да и другой, похоже, имел дело с моторами.
К слову сказать, из пятерых штатовских спецназовцев в живых остались только двое. Тело одного из коммандос, убитого на месте взрывом, еще раньше выбросила Ками. Другой выпал в дверной проем, когда вездеход швыряла и переворачивала гравитационная волна. Его даже попытались искать, но безуспешно: Древний Путь, заваленный вырванными с корнем стволами деревьев и засыпанный камнепадами, представлял собой настоящий хаос, найти в котором что-либо не представлялось вероятным. Еще один вояка сломал не только ребра, но и шею, так что, глядя на него, я по-настоящему осознал всю ценность той защиты, что оказала мне Ками. Остальные двое американцев (действительно крепкие, тренированные ребята) отделались испугом, синяками и разбитыми лицами. Одного из них звали Дэйв (просто Дэйв, без фамилии), другого — Валентин Харп. Причем Харп откликался только на фамилию: видимо, свое имя ему почему-то не нравилось.
Теперь Дэйв и Харп должны были помогать Жюльену в восстановлении вездехода, и мне очень хотелось верить, что это у них действительно получится.
— Не, ну что за фигня?! — негодовал Санёк, морщась и дергая заклеенной пластырем щекой. — Здесь, вообще, есть хоть один адекватно мыслящий человек?
— Нам нет смысла пытаться что-либо против вас предпринимать, — сухо откаркала Дженнифер. — Задание мы провалили, своего транспорта у нас нет, местность мы не знаем — штурман погиб, Проходимец тоже отсутствует. Если попадем в руки партизан — нам крышка. С другой стороны, вам не помешают несколько пар рабочих рук… ну и оборона будет крепче.
Санёк негодующе вылупил голубые глаза:
— Не, ну вы слышали, что она несет! Оборона! Значит, оружие им дать! А может, проще самим… вон с той горы спрыгнуть? Чего они на нас силы и патроны будут тратить?!
— Лапшич, помолчите, — досадливо поморщился Лука. — Мы просто заключим союз на какое-то время. Как я понимаю, наши с госпожой Дженнифер интересы не пересекаются, кроме того, что ей с ее людьми нужно попасть на Сьельвиван. Для чего, кстати?
Профессор биологии и биохимии надулась брезгливой жабой.
Лука укоризненно, словно нашкодившему ребенку, улыбнулся и покачал головой:
— Госпожа Дженнифер, госпожа Дженнифер… зря вы так, зря! Мы к вам со всей душой: простили ваши проказы, шпионаж, предательство, захват вездехода…
Наш врач сейчас напоминал лису из пресловутой басни, ласково уговаривающую «голубушку» спеть что-нибудь. Во всяком случае, Дженнифер подходила на роль побитой жизнью вороны как никто. Ее покрытая синяками физиономия, изгвазданная одежда, растрепанной паклей торчащие волосы и усталый взгляд откровенно вызывали жалость. По крайней мере — у меня.
— Мы даже не выпытываем, что вы разыскиваете в этих Богом забытых джунглях, — продолжил Лука. — А ведь разыскиваете, а?
Дженнифер презрительно фыркнула и отвернулась.
«А ведь крепкая тетка, — размышлял я. — Другая бы давно расклеилась, „потекла“ от таких физических и моральных нагрузок. А эта ничего — держится. Правда, косится диковато на меня и на Ками, но это, пожалуй, до времени. Вот отдохнет, придет в себя — поплачем еще, что Санька не слушали».