— Он ранен в бедро, — сообщил врач. — Рана рваная. Потерял много крови, но может выжить, если мы о нем позаботимся. Эх, почему у нас нет средств связи?! Сейчас бы вызвали ребят, чтобы его перенести…
— Вы собираетесь тащить его в лодку? — поинтересовался я.
Лука быстро взглянул мне в глаза, словно пытаясь понять, с какой мыслью я это сказал.
— Конечно собираюсь.
— Хорошо, — согласился я. — Мы действительно сможем ему помочь?
Лука ловко и быстро скрутил жгут из ветки и головной повязки. Наложил его выше раны, вертел палку, затягивая.
— Сможем, скорее всего. Хотя, кто знает, какую инфекцию он уже мог подхватить?
— Catete, — вдруг отчетливо произнес раненый. — Negro catete de muerte…
— Что он говорит?
— Бредит, наверное, — Лука щелкнул бляхой пояса и достал из нее крохотный шприц-тюбик, аккуратно ввел лекарство в шейную артерию. — Что-то про черного демона или духа смерти…
— Демон смерти? — переспросил я, чувствуя, как что-то беспокойно сжалось в груди.
— Он приходил, — пробормотал раненый — теперь уже на междумировом. — Он приходил, и с клинков его капала кровь. Весь черный… и огромные глаза…
Я переглянулся с Лукой, врач выразительно поднял брови.
— Он ищет тебя, Алехо, — рука партизана слабо ткнула мне в грудь. — Черный демон спрашивал о тебе, о Проходимце Алехо… Меня он не тронул — я все равно не жилец, а вот тебя он найдет… рано или поздно… от него не скрыться…
Ледяная струя пробежала по затылку, спине… в груди заныло: «Помнишь, помнишь?»
— Этот демон из тех, кто атаковал деревню? — недоуменно спросил Лука.
— Не-ет, — партизан улыбнулся, — то были люди, хотя пара из них носила металлические доспехи… Демон пришел после, спросил про тебя… а с клинков капала кровь… воды!
— Вы понимаете, о чем он говорит? — спросил у меня Лука, откручивая крышку у небольшой фляги.
— Вы же сказали, что он бредит!
— Нет. — Врач осторожно приложил горлышко фляги к губам раненого. — Похоже, наш партизан переговорил с тем парнем, что снес головы снайперской паре. Странный тип: так жестко расправиться со снайперами и отпустить этого партизана живым. Нелогично как-то. И то, что он определенно вас преследует…
— Демон! — прохрипел раненый, разбрызгивая воду. — Черный демон смерти…
Вода лилась из фляги на перепачканную щеку партизана. Глаза его остановились, медленно подернулись мутью, теряя выражение и живой блеск.
Лука медленно закрутил пробку, повесил флягу на пояс. Медленно перекрестился, с силой вдавливая пальцы:
— Упокой его душу, Господи. Все же он успел нам хоть что-то рассказать.
Поглощенный навалившимся чувством непонятной угрозы, я растерянно наблюдал за тем, как крупная голубая бабочка бесстрашно села на заострившийся нос партизана. Конечно, чего ей теперь бояться? Ведь то, что еще несколько минут назад было живым человеком, теперь стало просто частью пейзажа.
— Что-то серьезное, Алексей? — Лука осторожно тронул меня за плечо, заглянул в глаза. — Вы сильно побледнели. Вам понятно, о чем говорил умерший? Кто-то за вами гонится?
— Не понимаю, — пробормотал я. — И тот дурачок в гостинице, местный кликуша, ту же чушь нес: что какая-то смерть за мной гонится. Черная смерть. Я думал, это бред параноика…
— Что он говорил?
Я осторожно взглянул на Луку, опасаясь увидеть насмешку, но врач был внимателен и серьезен.
— «От нее не скрыться, тебя хочет, тебя ищет, шею твою чует, лезвия остры… — принялся вспоминать я и тут же осознал, что помню практически дословно весь тот бред, что нес криворотый Петенька. — Словно ночь она черна, глаза светятся, светятся — все видят! Кровь, кровь, много крови! Мясо горит, как солома…»
— Мясо горит, как солома, — задумчиво повторил Лука. — Очень похоже на нынешнюю ситуацию, вы не находите?
Я молча смотрел на врача. Мне не хотелось ничего находить. Мне хотелось находиться как можно дальше от этих джунглей.
— Пойдемте-ка к лодке, — предложил Лука, очевидно поняв мое состояние. — Кажется мне, что, чем дальше мы отсюда уберемся, тем лучше для нас будет.
И снова мы шли через джунгли, по узкой, петляющей в зарослях тропинке. Только на этот раз на каждом человеке висело по несколько десятков килограммов железа: Шварц все-таки настоял, чтобы мы взяли практически все стволы, что подобрали в деревне. Сумки и ящики с патронами весили еще больше. Так что с меня сошло семь потов, пока мы добрались до места, где нас должна была ждать лодка.