Сквозь пятна и круги я рассмотрел, как Лука, перебросив руку с веслом через борт, умудряется грести лежа, чтобы отвести лодку как можно дальше от неизвестного чудовища. Санёк, находящийся на носу лодки, даже встал на одно колено и греб, держа весло двумя руками. Его лицо было перекошено диким оскалом, глаза панически выпучены, но штурман продолжал грести, и я с невыразимым облегчением почувствовал, как мерзкая вибрация покидает мое тело, как отпускает сдавленную неведомыми тисками голову, как боль уходит из ушей, оставляя только тоненький писк…
Через полчаса лодка, направляемая рукой Чино, уже прошла несколько километров вниз по течению: бег реки был довольно бойким, и добавочно грести не требовалось. Чино настоял, чтобы ему быть рулевым, так как только он хорошо знает речной фарватер. Никто и не возражал: древесные стволы и мели делали наш путь довольно опасным, и стоило положиться на того, кто имеет опыт в плавании по местным рекам.
Шварц, отмывший свое лицо от крови (у него от воздействия бурой твари лопнули сосуды в носу), снова стал копаться в оружейных деталях, что-то бормоча себе под пострадавший нос. Вообще-то толстяк намеревался умыться забортной водой, но взглянул на пластырь, украшающий лоб Санька, и воспользовался водой из фляжки.
Сам штурман, побледневший и осунувшийся, притих, скорчившись под одеялом посреди лодки, — наступила реакция. Он отлично показал себя, выстояв, когда другие сдались перед звуковым ударом, но сейчас, очевидно, расплачивался за свою стойкость.
— С ним все будет в порядке? — тихонько спросил я у Луки, что сидел недалеко от меня.
— С Александром? Думаю, да. А с чего ему быть не в порядке?
— Ну он на ногах остался. Значит, ему могло достаться сильнее от звукового удара.
Лука тонко улыбнулся:
— А вы невнимательны, Алексей…
Я поморщился:
— Лука, сколько можно обращаться ко мне на «вы»? К Шварцу и Саньку вы так не обращаетесь, почему же со мной такой официоз?
Лука снова улыбнулся. Очевидно было, что врача забавляет моя реакция.
— Видите ли, Алексей, Шварца я знаю очень давно. Мы выросли в одних и тех же кварталах. А Лапшич… Ну он так напоминает мне моего старшего сына — такой же долговязый оболтус. Обращаться же к вам на «ты» — язык не поворачивается. Наверное, сказывается армейская привычка: служащие в армии Нового Света Проходимцы всегда имеют офицерские звания. Так что прошу меня извинить. И о внимательности: вы могли бы заметить, что напавшее на нас существо использовало звуковые волны как оружие, и воздействие его особенно сказывалось на органах слуха. У вас, у меня, у остальных уши были ничем не защищены. А Александр…
— Я понял, — буркнул я. — У него же всегда в ушах «затычки»!
Действительно, сколько я помнил Санька, тот постоянно ходил в наушниках, слушая очередной «шедевральный альбом», «прикольный музончик» или «винтажную композицию», как он их называл. Подзаряжал он свой плеер от сооруженной какими-то умельцами системы, содержащей источник питания шебекского производства. Так что проблем в длительных путешествиях не испытывал. А вот его «Косс порта-про» приказали долго жить, не выдержав дорожных перипетий, так что Лапшичу пришлось перейти на взятые про запас вакуумные наушники, вставляемые в слуховой канал, в простонародье — «затычки». Наушники эти здорово изолировали носителя от звуков окружающей среды, так что привычка штурмана все время промывать себе мозг нотами и ритмами сослужила на этот раз добрую службу.
— Алексей, дайте-ка сюда свой автомат!
Я протянул АК Шварцу, и тот моментально разобрал его на составляющие части.
— Фридрих все тот же любитель оружия, — заметил Лука. — В свое время он занимался его контрабандой, а сейчас владеет парочкой оружейных магазинов в Новом Свете да и, как говорят, имеет еще пару точек в иных мирах. Составляет конкуренцию самому Никифору, представляете?
— Враки все это, — отозвался Шварц, не поднимая головы, — пустые выдумки, если говорить откровенно. С Никифором я веду совместное дело, мы оба заинтересованы в нем, а слухи о нашей конкуренции распущенны специально: они помогают торговле, являясь своеобразной рекламой…
— Я встречался с Никифором, — сказал я. — Интересный такой дедуган, к слову…
— Ладно о Никифоре, — перебил меня Шварц. — Давайте-ка лучше обсудим сложившуюся ситуацию, хорошо?
Услышав эти слова, даже Санёк высунул голову из-под своего одеяла:
— Блин, да давно уж пора бы!
— Итак, — важно начал Шварц, — что мы имеем?