Глядя на возню Шварца с оружием, я все больше утверждался в мысли, что Фридрих Францевич таким образом отвлекается от неприятных мыслей, обретая душевный покой в любимом занятии. Что ж, если и так, то такая польза — тоже польза.
— Как это ни странно, но, кажется, мы их обогнали, — Шварц снова сверился с проекцией карты и вернулся к своим тискам. — Во всяком случае ночью они, как и мы, не двигались с места. Да и днем задержек у них было немало. Все эти местные дороги, дороги…
— До темна успеем их перехватить? — В глазах Луки мелькнул огонек азарта. — А, Чино?
— Возможно, сеньор. Хотя до захода нам желательно миновать Алые Столбы.
— Почему?
— Красные псы, сеньор. Страшные животные.
— Алые Столбы, красные псы… не слишком ли много красного цвета? — недовольно заметил Шварц.
— В этих местах была большая битва, — Чино понизил голос, придавая своим словам торжественность и таинственность: — Тысячи и тысячи людей погибли. Старики рассказывают, течение реки было красным от крови. Вот скалы и впитали кровь, приобрели алый оттенок. Даже листья на деревьях, лианы, трава — все потемнело от пропитавшей землю крови. А потом здесь поселились красные псы. Говорят, их привлек запах крови, а также боль и страдание, окутавшие эти берега. Теперь на них никто не живет, не селится. Охотники тоже стараются обходить Темные джунгли стороной. Но сейчас бояться нечего, сеньоры: красные псы появляются только после заката. Так что нам просто нужно миновать эти скалы.
— Чего-то не очень вдохновляющая история, — поежился Санёк. — Спасибо, дорогой Чино, за то, что ободрил, поддержал боевой дух!
Чино ничего не понял: штурман говорил по-русски, но на всякий случай белозубо улыбнулся «сеньору в простыне». К слову, Санёк никак не желал расставаться со своей импровизированной накидкой, утверждая, что в ней прохладней, чем в футболке, к тому же она хорошо защищает от солнца. Вот и теперь Лапшич сидел словно под странным тентом: он засунул один край постиранной и просушенной на солнце простыни под свою любимую кепку-бейсболку, а другие края развел в стороны, пришпилив их к бортам лодки колючками какого-то местного кустарника. Сейчас Санёк хмуро перебирал патроны: Шварц посадил его и меня, чтобы мы рассмотрели каждый из нескольких тысяч патронов самых разнообразных калибров, рассортировали их, а выглядящие неподобающим образом — выкинули за борт. «Меньше осечек — больше шансов остаться в живых, если дойдет до огневого конфликта!» — так отрезал толстяк на нытье Санька, что нас заставляют заниматься ненужной работой.
— Самое лучшее ободрение — хорошее оружие! — Шварц наконец-то оторвался от своих железок и, облегченно вздохнув, протянул мне собранный и смазанный автомат: — Держи, Проходимец! Владей, коль ничего лучшего не имеем!
Я принял АКС-74, поблагодарил.
— Да Лёха на «калашах» помешан, — кинул реплику Санёк. — Даже на Пионе с АК бегал. Правда, ему тот автомат Никифор навернул: всяких прибамбасов навешал, прицелов…
— Прибамбасов, к сожалению, у меня никаких не имеется, — развел руками Шварц. — Но я перебрал все имеющиеся стволы и собрал несколько единиц, более-менее достойных того, чтобы из них стреляли. К примеру, этот АК собран из деталей от пяти… — нет, шести! — автоматов. Кое-что доведено до ума при помощи этого жалкого инструментария. К слову, боевую пружину я поставил тебе от РПК — послужит дольше.
— Спасибо, Фридрих Францевич, — еще раз поблагодарил я.
— Потом спасибо говорить будешь, когда живым домой вернешься! — важно заметил Шварц, но было видно, что толстяку приятно. — А теперь, детки… — Шварц начал перекидывать мне и Саньку магазины от «калашниковых» и FN-нок, обоймы от винтовок, подсумки и коробки, — теперь заполняйте все это патронами заранее: в бою это делать будет некогда. А весь остальной хлам — за борт!
И Шварц решительно стал бросать в воду части разобранного оружия. Через несколько минут от горы железного хлама на брезенте осталось только несколько мелких деталей, которые Фридрих решил оставить как ремонтный материал.
Лука с усмешкой глядел на происходящее, но было заметно, что он согласен с толстяком.
Саньку досталась штурмовая бельгийская FN-FAL, также собранная из нескольких единиц. Лука вооружился автоматическим карабином (к слову, он обработал его приклад ножом, подгоняя под свои требования, а затем обмотал тканью). Чино так и остался с выбранной ранее винтовкой. Шварц вычистил ее для охотника, смазал и даже что-то сделал с затвором, после чего тот стал работать мягче. Чино осмотрел обновленное оружие и остался доволен.